Юридические боеприпасы, которые глава «Моссада» предоставил противникам Израиля

Попытка остановить назначение Романа Гофмана на должность главы «Моссада» — это еще одна глава в тревожном явлении, которое заключается в отказе принимать результаты демократического процесса, когда решение неудобно для «правильного» лагеря.

Действующий глава «Моссада» Давид Барнеа направил письмо юридическому советнику правительства после того, как кандидатура Гофмана была одобрена комиссией, установленной законом. В действиях участников этого процесса есть несколько проблемных аспектов, но, на мой взгляд, наиболее тревожным является само содержание письма Барнеа. Глава «Моссада» подробно описывает в нем методы работы сотрудников организации, тем самым предоставляя юридические и пропагандистские боеприпасы любому органу, который пожелает преследовать израильтян за рубежом. В мире, где уже предпринимаются попытки привлечь к ответственности солдат ЦАХАЛа и сотрудников силовых структур, это создает реальную опасность.

Судья Алекс Штейн в ходе слушаний в Верховном суде задался вопросом, почему письмо Барнеа вообще актуально. Комиссия уже постановила, несмотря на особое мнение председателя, судьи в отставке Ашера Груниса, что петиции против назначения Гофмана следует отклонить, так как в его этической чистоте не было обнаружено изъянов. Если у Барнеа были профессиональные возражения, их следовало высказать перед комиссией или премьер-министром, к которому у него есть прямой доступ.

Барнеа также утверждал в своем письме, что методы работы Гофмана вызывают трудности. Однако некоторые из описанных им качеств — это именно те способности, которые требуются от сотрудников «Моссада»: оперативная изощренность, дискретность, способность действовать в «серых зонах» и принимать решения в невозможных условиях. Тот, кто строго судит людей, вынужденных действовать ради нас в морально неоднозначном мире, должен спросить себя, насколько он сам морален, вынося вердикт из кондиционированного зала с чашкой кофе в руке.

Это подводит меня к следующему тревожному моменту, произошедшему на слушаниях в Верховном суде: попытке превратить их в «повторный суд» над Гофманом. Требование адвоката Элиада Шраги, представлявшего истцов, вызвать Гофмана на допрос, чтобы выяснить детали дела, которое уже было изучено и закрыто компетентным органом, продемонстрировало, что истцы стремятся выйти за рамки административного обсуждения и превратить Верховный суд в арену личной расправы. Судья Барак-Эрез поступила правильно, когда однозначно разъяснила адвокату Шраге: «Этого не будет».

Когда суд начинает углубляться в вопрос о том, что именно знал Гофман в деле об активации Альмакайса, он рискует выйти за рамки принципиального юридического обсуждения разумности процесса назначения и вступить на территорию повторного разбирательства по делу, которое уже было проверено. Адвокат Шрага осознает это, и его дерзость показывает, насколько комфортно он чувствует себя, используя Верховный суд в качестве личной трибуны.

И еще слово по поводу этической чистоты. Аргумент юридического советника правительства против назначения заключается в том, что «дело об активации Альмакайса бросает тяжелую тень на этическую чистоту Гофмана». Странно слышать претензии к этике от того, чей сын, по всей видимости, подозревался в краже, но не был привлечен к ответственности. Как гласит мудрость: «Осуждающий других осуждает их в меру своей собственной испорченности».