Загадка: почему хуситы не включаются в войну за выживание иранского режима?

«Наша позиция в отношении агрессии против Ирана, Ливана и Палестины — это принципиальная позиция враждебности к израильскому врагу, и мы подчеркиваем нашу готовность на военном уровне в соответствии с развитием событий». Так заявил в прошлый четверг Абдул-Малик аль-Хуси, лидер радикального шиитского режима, правящего на северо-западе Йемена. Это публичное заявление примечательно именно тем, чего в нем нет: обязательства принять участие в экзистенциальной битве иранского режима за само его существование.

Уже 21 день Иран ведет широкую региональную кампанию, стремясь измотать Израиль и США и предотвратить то, что он воспринимает как попытку свержения режима. В ход идут все средства: беспорядочные обстрелы населенных пунктов, атаки на энергетическую инфраструктуру в Персидском заливе, угрозы в адрес таких стран, как Катар, Оман, Турция и Кипр, а также агрессивное давление на региональных прокси с целью вовлечения их в конфликт. «Хезболла» ответила на призыв, однако хуситы — радикальный, антисемитский игрок, начертавший на своем флаге лозунг «Смерть Америке, смерть Израилю и проклятие евреям», — до сих пор воздерживаются от прямой помощи иранской шиитской державе в решающей битве. Почему?

Лучшие умы в Израиле и США ломают голову над этим вопросом, и однозначного ответа нет. Наиболее вероятная версия для Израиля заключается в том, что хуситы проявляют сдержанность из-за истощения ресурсов после серии агрессивных ударов ЦАХАЛа по их командным пунктам и объектам инфраструктуры. Возможно, они осознают, что прямое вмешательство не принесет существенной пользы иранским усилиям, но заставит их самих, пытающихся восстановить силы к следующей кампании, заплатить высокую цену.

Решение не вступать в борьбу может также свидетельствовать о независимости хуситов и их нежелании действовать под иранскую диктовку. В отличие от «Хезболлы», они не считают себя подчиненными Ирану ни в военном, ни в религиозном отношении. Более того, у лидера хуситов есть собственные амбиции и видение, в котором он занимает центральную руководящую позицию в системе «оси». Возможно, это также отражает трезвое понимание того, что ослабление Ирана неизбежно, что требует от них сохранения ресурсов к тому дню, когда они смогут претендовать на корону лидера шиитской оси.

Не исключено, что хуситы лишь выжидают подходящего момента, будь то из-за затягивания кампании, дестабилизации иранского режима или событий на палестинской арене. Они связали свою судьбу с войной в секторе Газа и, возможно, хотят сохранить инструменты сдерживания именно для этого направления. Втягивание в иранскую войну, согласно этой версии, может отвлечь их от того, что они считают приоритетом: руководства региональной борьбой за «Палестину».

Существует и еще одна возможность, не дающая покоя израильской разведке: хуситы ждут момента, чтобы удивить Израиль стратегическим действием — массированным залпом ракет, БПЛА или масштабным наземным либо морским рейдом. Лидер хуситов ранее заявлял о готовности йеменского народа «двинуться сотнями тысяч к Палестине для ведения священной битвы джихада против сионистского врага». Несмотря на большое расстояние, ЦАХАЛ, извлекая уроки из провалов 7 октября, готовится к подобным сценариям, предпринимая комплекс разведывательных и оперативных усилий. Если хуситы решатся на атаку, они столкнутся с ЦАХАЛом, который значительно усилился по сравнению с тем, что противостоял ХАМАСу в ту черную субботу.

Так или иначе, хуситы остаются серьезным вызовом региональной и глобальной стабильности, независимо от развития кампании против Ирана и «Хезболлы». Религиозный радикализм, региональный империализм, устойчивость к внешнему давлению и жгучая ненависть к Израилю и евреям продолжат формировать их политику, превращая хуситов в одного из самых сложных и коварных игроков, с которыми Израиль сталкивался в последние годы.

Автор — старший научный сотрудник Института политики еврейского народа (JPPI), помощник начальника АМАН и бывший начальник отдела «Хезболлы» в разведывательном управлении.