Жизнь на ферме: как воспитать восемь детей и изменить реальность в Самарии
Восемнадцать лет назад Несия и Нати Шулев основали в Самарии миндальную ферму «Хават ха-Шкедим». Сегодня их хозяйство, включающее винодельню и животноводство, стало центром сельского хозяйства, туризма и образования, доказывая, что фермерство способно кардинально менять облик региона.
Несия (38 лет) и Нати (40 лет) Шулев живут на ферме «Хават ха-Шкедим» и управляют хозяйством «Маром Шмуэль». Первая специализируется на овцеводстве, вторая — на разведении крупного рогатого скота; последняя была основана Харелем и Тальей Либи. «Мы здесь хозяева, это связывает нас с землей наших отцов», — заявляет Нати.
У пары восемь детей в возрасте от 2 до 18 лет. Несия отмечает: «Я надеюсь, что они тоже станут фермерами, это замечательно». Помимо ухода за скотом и воспитания детей, супруги занимаются виноградарством, производя вино на собственной винодельне-бутике «Нахала», а также выращивают кормовые культуры.
Нати вспоминает, что 18 лет назад, после размежевания с сектором Газа, в поселенческом движении преобладали настроения, связанные с «свертыванием». «Мы решили совершить «упарцата» (прорыв) вопреки плану свертывания — расширить границы и выйти в открытое пространство, основав ферму к востоку от Элон-Море».
Ферма «Хават ха-Шкедим» появилась 13 лет назад в северной части Самарии, недалеко от Шхема (Наблуса). Молодая пара начинала жизнь в вагончике. Нати приехал из Эльканы, а Несия — из Мицпе-Нетофа. По словам Нати, в то время в Иудее и Самарии господствовало мнение, что еврейское присутствие ограничено заборами поселений, но фермы полностью изменили эту реальность.
«Как и на Голанских высотах, сегодня все открытые пространства — наши, и на них ведется сельское хозяйство, развивается туризм и пастбища. Благодаря фермам жители поселений открывают для себя источники, водосборные ямы и тропы», — добавляет он.
Вся семья участвует в работе фермы, а сбор винограда стал настоящим семейным праздником. У каждого ребенка есть свои обязанности: кормление животных, сбор яиц, выпас и помощь при отелах и окотах. Несия смеется, рассказывая, как дети, привыкшие к жизни на природе, относятся к естественным процессам: «Они живут на природе и привыкли ко всему, что с ней связано».
«Все можно исправить»
История становления фермы не была простой. Через полтора года после основания армия эвакуировала пару и разрушила постройки, но через год они восстановили хозяйство на том же месте. «Мы привезли стадо из 60 овец, которое украли через месяц. Воры предложили нам выкупить его обратно, но я отказался. Рэкет создает зависимость», — говорит Нати.
Друзья помогли им приобрести новое стадо. Это был переход от «форпоста» (гива) к полноценной «ферме» (хава): форпост охраняет лишь ближайшее пространство, а ферма контролирует гораздо большую территорию. Три года спустя семья Шулев была эвакуирована и переведена на нынешнее место, также к востоку от Элон-Море.
На хребте Хар-Кабир, где расположена их ферма, находятся еще два хозяйства: «Маром Шмуэль» и «Ферма Скали». Их стада доходят до Иорданской долины. До их основания Элон-Море был изолированным еврейским анклавом, а сегодня весь район представляет собой открытое пространство для сельского хозяйства и туризма.
В выходные дни горы наполняются пешими туристами и любителями джип-туров. На ферму приезжают группы для дегустации вина, а Несия проводит экскурсии, рассказывая об истории создания ферм, концепции сельскохозяйственного пространства и исполнении пророчеств. Она также организует семинары по лидерству и резьбе по камню.
«Помимо групп из религиозных школ и мехинот, к нам приезжают люди с левой части политического спектра, желающие познакомиться, — рассказывает Несия. — Они приходят к нам, а мы — к ним, понимая, что мы один народ. Они удивляются, что мы не такие агрессивные, как представляли. У нас много совместных проектов с кибуцами, ведь наши ценности схожи: сельское хозяйство, сионизм и любовь к стране».
Несия и Нати видят в своей деятельности миссию. «У нас есть надежда, потому что мы понимаем: все можно исправить. Даже там, где армия считала территории утраченными, после создания ферм она снова проводит там тренировки. Видны изменения и в экологии — например, популяция газелей растет, так как прекратилась неконтролируемая охота», — отмечает Несия. Когда они начинали, в регионе было около пяти ферм, сегодня их уже около 140.
Вызовы фермеров
На ферме также живут подростки, которые работают и учатся здесь. По словам Несии, некоторые приходят из идеологических соображений, другие — из-за трудностей в образовательной системе или семье. Все они проходят воспитательный процесс, и большинство из них в итоге призываются в ЦАХАЛ.
Связь с армией строится на плодотворном сотрудничестве. «В последние два года было несколько попыток нападений на пастухов, и ЦАХАЛ приходил нам на помощь. Мы инструктируем пастухов быть бдительными и находиться в тесном контакте с военными, понимая, что наша задача общая», — подчеркивает она.
Нати входит в правление «Союза ферм», который помогает решать бюрократические вопросы, включая получение пастбищных грантов. Речь идет о выплатах от Министерства сельского хозяйства за выпас на открытых пространствах. Однако из-за бюрократических сложностей большинство фермеров в Иудее и Самарии не получают государственную поддержку. Недавно Союз распределил почти четыре миллиона шекелей, собранных через пожертвования частных лиц из фонда «Керен Кайемет ле-Хавот».
«Жизнь фермера часто сопровождается одиночеством, а также трудностями в сфере безопасности и экономики, — заключает Нати. — Фермер — это и отец, и воспитатель, и ответственный за безопасность, и пастух. Союз оказывает помощь и проводит обучение по всем этим направлениям».
