Беннет, Айзенкот и Трупер: тема, о которой вы не говорите, решит судьбу 14 мандатов | Лиора Минка

В ходе предстоящей предвыборной кампании многие партии стремятся заручиться доверием религиозно-сионистской общественности, которая, по оценкам, составляет 12–14 мандатов. Это очень разнообразная, преданная и вовлеченная аудитория, активно и значимо участвующая в гражданском обществе, поселенческом движении и системе безопасности.

Наряду с крупными вопросами, которые будут в центре кампании — такими как внешняя и внутренняя безопасность, стоимость жизни, социальный раскол, вопрос призыва, коррупция во власти, судебная система, государственная следственная комиссия, функционирование государственных систем, социальное обеспечение, здравоохранение, внутренние дела, образование и другие — есть сфера, в которой многие представители этой общественности чувствуют, что их голос заглушен и исчезает: религия и государство.

В последнее время вопросы религии и государства перешли в руки ультраортодоксальных и ультраконсервативных партий. В результате были избраны городские раввины и представители в Главный раввинат, которые не являются сионистами; закон о кашруте Матана Каханы был отменен в угоду секторным интересам; расширилось исключение женщин из общественного пространства; отсутствует государственный религиозно-сионистский голос по вопросам гиюра, субботы и личного статуса.

Эти процессы создали чувство отчуждения среди части религиозно-сионистской общественности по отношению к коалиционным партиям, которые были частью этого процесса. Это явление обострилось после завершения праймериз для представителей списка «Религиозный сионизм», когда Офир Софер и Михаль Волдигер остались вне списка.

Партия, носящая название «Религиозный сионизм», представляет лишь часть сектора, а ее избранные представители идентифицируются в основном с вопросами поселений и безопасности в Иудее и Самарии. Разумеется, это важные темы для многих в секторе, и найдутся те, кто наверняка проголосует за эту партию. Мои слова адресованы людям из сектора, которые колеблются между различными партиями, находящимися сегодня в оппозиции, — партиями, в каждой из которых есть впечатляющие и разнообразные религиозные кандидаты, чьи личные позиции известны, но не программы их партий по вопросам религии и государства.

Согласно различным опросам, большинство религиозно-сионистской общественности не является ультраконсервативным и не стремится к созданию «государства Галахи». Большинство просит сбалансированного, государственного и галахического голоса, который признает сложность жизни в еврейском и демократическом государстве и стремится к его существованию в таком качестве. Йоси Вертер написал в газете «Гаарец» после ухода министра Софера, что «Религиозный сионизм потерял один из своих последних государственных голосов», подчеркнув, что политическое пространство превратилось в поле, где ультраконсервативные и ультраортодоксальные игроки определяют повестку дня.

Эти слова подтверждаются и другими опросами, такими как исследование доктора Менахема Лазара из института «Лазар Мехкарим», в котором 53% религиозно-сионистской общественности заявили, что в настоящее время в Кнессете нет партии, которая их представляет, — цифра, которая возрастает до 80% среди либеральных религиозных граждан. Вопрос в том, кто из партий, участвующих в выборах, говорит также от имени ценностных и практических вопросов, занимающих религиозную общественность. Важно понимать, что это темы, влияющие на еврейский и демократический облик Израиля и на общее отношение к ценностям иудаизма.

Завоевать доверие

Наряду с безопасностью, экономикой и призывом ультраортодоксов, наряду с «да Биби» и «не Биби», стоит прояснить с Гади Айзенкотом, Нафтали Беннетом, Авигдором Либерманом, Яиром Голаном и Хили Трупером, каково их отношение и планы по важным вопросам религии и государства.

• В вопросе личного статуса религиозно-сионистская общественность ожидает галахического, государственного и эффективного подхода в сфере агун (женщин, не получивших развод) и отказа от выдачи разводного письма (гета). Эта общественность просит, чтобы государство предложило решения для тех, кто не может вступить в брак, и для тех, кто ищет признанные рамки для брака, и ожидает иудаизма с приветливым лицом, улучшения обслуживания при регистрации браков в раввинских судах. Это общественность, которая верит в Галаху, но также в справедливость и общественную ответственность.

• В общественном пространстве многие в религиозно-сионистской общественности просят еврейского публичного облика, в котором нет принуждения. Социальный опрос ЦСБ указывает на широкую поддержку еврейского населения в большей степени отделения религии от государства, и, по моей оценке, это ответная реакция на «ультраортодоксизацию» дискурса и агрессивное законодательство. Многие просят общественного пространства, которое уважает всех граждан, предотвращает исключение женщин, позволяет и даже помогает проведению религиозных ритуалов в синагогах, но не пытается захватить общественное пространство.

• Вопрос субботы. Эта проблема требует сложного, а не популистского подхода. Многие поддерживают местные модели, дающие право принятия решений местным органам власти в соответствии с составом их жителей. Например, разрешить ограниченный общественный транспорт в субботу, принимая во внимание районы, где проживают религиозные и ультраортодоксальные граждане.

Наряду с сохранением еврейского характера и государственной субботы как национального дня отдыха, следует предложить решения для групп населения, у которых нет автомобиля, и разрешить открытие учреждений культуры и досуга при запрете на торговлю. Не принуждение с одной стороны и не провокация в стиле «Наора Наркиса» с другой, а баланс и согласие, в духе соглашения Гавизон-Медан.

• Сфера гиюра также требует четкого отношения. Это стратегический вопрос для существования еврейского народа в Израиле перед лицом волн репатриации. Религиозная общественность просит галахического гиюра без секторной политики. Опыт показывает, что сионистские ортодоксальные составы решали сложные проблемы, в то время как представители ультраортодоксальной монополии создавали трудности.

• Сфера религиозных услуг. В опросе Лазара было обнаружено, что улучшение работы Главного раввината является важным вопросом для религиозно-сионистской общественности. 47% сказали, что это «очень важно», а 39% посчитали «довольно важно». Эта общественность ожидает возвращения профессиональной и прозрачной реформы Каханы в сфере кашрута, ожидает профессиональной и государственной деятельности в религиозных советах и ожидает сионистского Главного раввината — такого, который поддерживает призыв, признает государство и представляет всю еврейскую общественность в Израиле.

• В сфере статуса женщин желательно знать позицию партий, прежде чем мы выберем их. Большинство религиозно-сионистской общественности ожидает включения женщин в руководящие должности и расширения их роли также в религиозных службах. Большинство выступает против исключения женщин из общественных пространств и придерживается концепции, признающей, что женщины являются центральной частью религиозной, общинной и общественной жизни.

Религиозно-сионистская общественность просит государственности: просит укреплять государственные институты, сохранять независимую судебную систему и объединяющий, а не секторный общественный дискурс. Это часть идеологически-государственной концепции секторной аудитории, которая хочет видеть свои ценности отраженными также в политической системе.

Чтобы завоевать доверие этой общественности, партии и их лидеры должны представить свои планы также по вопросам религии и государства, без уклонения и двусмысленности. Четкие позиции по этим вопросам могут иметь значительный вес при принятии личных решений о том, какую партию выбрать. Лидерам стоит признать, что эти вопросы являются неотъемлемой частью идентичности религиозно-сионистской общественности.

Автор ранее занимала должность представителя МАФДАЛ в городском совете Тель-Авива и была председателем «Эмуна» — движения религиозных сионисток.