Биби знает. Но умеет ли Айзенкот есть фалафель?

Тхина. Раз в период выборов, когда обстановка накаляется, мы получаем видеоролик. В нем Нетаниягу подходит к киоску и заказывает фалафель. «Положи побольше тхины», — говорит он с улыбкой сварщика. Достает купюру, клик-клик, расплачивается. Нетаниягу ест фалафель! Некоторые из нас аплодируют: посмотрите, он сливается с торговцами и владельцами лотков. Без посредничества Уриха и адвоката Хадада. Шутит, платит — и все это в самом сердце рынка, там, где кричат: «Хозяин сошел с ума!», «Подвинься, госпожа, подвинься!». В этих роликах всегда остаются дыры в сюжете. Например, нет очереди, Нетаниягу внезапно оказывается первым. И он при параде — накрашен и причесан. Кто ест фалафель так, будто собирается под венец? И, главное, мы никогда не видим, как он доедает порцию до конца. Максимум — укус-два, вытирается, а затем сюжет обрывается. Но, как говорится, то, чего не хватает в реальности, дорисовывает мозг. Все-таки душа хочет верить, что у тебя есть лидер из народа. Что он — это ты, а ты — это он. Со следами тхины на подбородке и помятой 20-шекелевой купюрой. А не тот, для кого нужно выстраивать декорации, будто снимают болливудский фильм с танцовщицами в сари, только ради кадра с поеданием фалафеля.

Декорации. Раз в период выборов, когда требуется передвинуть мандаты и интересы, мы получаем очередной ролик. В нем — государственный взгляд, тон отеческий, момент экзистенциальный. Человек объясняет, почему мы должны подняться до уровня момента и объединиться. Нетаниягу спасает свой народ, некоторые из нас аплодируют: посмотрите, он объясняет, что время вышло, что мы достаточно ссорились. Как он любит нас, как собирает в свои объятия. Даже дает шанс половине строптивого народа, которой до того момента не находилось места под солнцем государства. В этих роликах всегда есть дыры в сюжете. Они не вяжутся с государством «мы и они», которое было создано с таким трудом. В них отсутствуют второстепенные персонажи, такие как Ярив Левин — тот, кто, как ожидается, появится после выборов с планом, который закончится гражданской войной. Но, как говорится, то, чего не хватает в реальности, дорисовывает мозг. Все-таки борьба между нами принесла такие катастрофы, что трудно поверить, будто премьер-министр будет манипулировать столь чувствительным для народа вопросом и что требуются декорации, будто для съемок «Игры престолов», чтобы показать человека, демонстрирующего любовь.

Комплекс. Это не официальный медицинский диагноз, но мне кажется, что мы страдаем от «отцовского комплекса». Некоторые из нас обвиняют его во всех бедах, а другие будут крепко зажмуриваться и верить, что лидер, который пренебрегает своими детьми и ссорит их между собой, все еще любит. «Отец есть отец, кто лучше него?» — спросят они. Но правда в том, что уже 30 лет, с тех пор как он впервые пришел к власти, это единственный образ лидера, который закрепился. Некоторые из нас не знают другого. Премьер-министр по сценарию, сконструированный в фотошопе. Премьер-министр, который спасает, наставляет, никогда не ошибается. Признаки времени и человеческого износа — старость, проблемы со здоровьем, обычная беспомощность — тщательно скрываются, пока вместо плоти и крови не получается плакат супергероя. Может быть, поэтому, когда мы натыкаемся на Гади Айзенкота, спящего в машине — просто спящего, перед включенным мобильным телефоном, с тяжелым дыханием, — мы останавливаемся. Сон — это действие, которым грешат все мы. И все же мозг с трудом переваривает это. Что-то не сходится в кадре. Нет, нет, это слишком по-человечески. Слишком просто. Неужели этот человек хочет баллотироваться в премьер-министры? Фалафель-то он есть умеет?

Требования. Список требований к следующему премьер-министру: чтобы умел обнять страдающего человека обеими руками; чтобы краснел, смущался, кусал губы; чтобы не боялся тишины, правды, сложного вопроса; чтобы мог сказать «не знаю» или «я ошибся»; чтобы вздохнул «спина, спина»; чтобы разделил с нами слезу.