Покупатели потеряли доверие: долг и политика в США на пути к столкновению

Автор — юрист по образованию, занимающийся технологиями. Управляет фондом инвестиций в криптовалюты, проживает в США. Автор книги «A Brief History of Money» и ведущий подкаста KanAmerica.com. В Twitter @ChananSteinhart.

На четырех столпах стояла и росла американская экономика последние 50 лет: статус доллара, постоянный рост общего и федерального долга, международный и военный статус и мощь, а также место в развитии технологий. Все это подпитывало друг друга и создавало доверие. Это доверие сделало доллар мировой резервной валютой (хотя его единицы печатались без остановки), а государственные облигации — «безрисковым» активом, что позволило правительству занимать деньги бесконечно под нулевой процент.

Это доверие в сочетании со сдерживанием побуждало страны искать близости США и платить ей твердой экономической валютой. Они не позволяли соперникам бросать вызов ее основным экономическим интересам, включая доминирование технологических гигантов.

Эта система позволила США делать вещи, которые ни одна другая страна не может делать долго: финансировать огромные дефициты, вести дорогостоящие войны, справляться с кризисами посредством монетарного расширения и решать почти любую политико-экономическую проблему путем массивного увеличения долга.

Экономика долга: откуда придут деньги

В восьмидесятые годы прошлого века федеральный долг США составлял менее триллиона долларов. Сегодня он приближается к 40 триллионам. Параллельно долг домохозяйств, компаний и местных органов власти также продолжал расти: с примерно 14 триллионов в 1990 году до примерно 80 триллионов сегодня.

Сегодня общая сумма долгов в американской экономике составляет около 118 триллионов долларов. Темпы роста долга вышли из-под контроля, и, согласно умеренным оценкам Бюджетного управления Конгресса, государственный долг, как ожидается, будет расти в среднем на 2,5 триллиона в год в течение следующего десятилетия.

В то же время долги остальной экономики, как ожидается, будут расти на 5-6 триллионов в год. В общей сложности, согласно текущим темпам роста, американская экономика добавит около 50 триллионов долларов долга в ближайшие пять лет и около 110 триллионов в ближайшее десятилетие. Это беспрецедентные цифры. И возникает вопрос: откуда придут эти деньги.

Новые деньги создаются двумя способами. Первый — прямая печать центральным банком. Так, например, ФРС напечатала триллионы долларов после кризиса 2008 года и после начала пандемии коронавируса, и на пике баланс достиг 9 триллионов долларов. На напечатанные доллары ФРС покупала государственные облигации и облигации, обеспеченные ипотекой.

Но большая часть денег, создаваемых в экономике, поступает не от центрального банка, а от коммерческих банков через механизм, называемый банковским делом с частичным резервированием. И работает это так: допустим, человек кладет в банк 100 тысяч долларов, а коэффициент резервирования составляет 10%. Соответственно, банк оставляет 10 тысяч долларов в качестве резерва и дает в долг 90 тысяч другому клиенту. Тот клиент использует деньги, чтобы купить квартиру или машину, например. Продавцы кладут 90 тысяч долларов обратно, и из их нового депозита банк оставляет 10% (коэффициент резервирования) и снова дает в долг 81 000 долларов. Эта сумма также находит путь обратно в банк как новый депозит, и снова банк оставляет 10% и дает в долг остаток. Процесс повторяется снова и снова, пока по прошествии 10 циклов картина не станет такой: наличные деньги, внесенные изначально — 100 тысяч долларов. Общая сумма депозитов в банковской системе: миллион долларов. Общая сумма созданных новых кредитов: 900 тысяч долларов.

То есть на основе 100 000 долларов «реальных» денег банковская система может создать до миллиона долларов депозитов, при этом 900 тысяч долларов из них — это фактически новые деньги, созданные путем предоставления кредита. Если бы, например, коэффициент резервирования составлял 5%, то новые деньги, созданные в виде долга, составили бы 1,9 миллиона (100 000 X 20 - 100 000) и так далее.

Беда в том, что на практике в США требования к резервам по большинству видов депозитов были полностью отменены. Следовательно, способность банка предоставлять кредит стремится к бесконечности, ограничиваясь только его собственными решениями или частично требованиями к капиталу и правилами ФРС. Сегодня большую часть денег, которыми мы пользуемся, создали банки в виде кредита. В современной экономике деньги — это долг, а долг — это деньги. И это главный, если не единственный, двигатель мира денег.

Но само по себе создание денег не имеет значения, их движение влияет на экономику и общество. Именно оно создает рост цен, богатых и бедных. В 1985 году Израиль перешел со старого шекеля на новый шекель по курсу 1000 старых шекелей за один новый шекель. Изменение произошло в один момент, во всей экономике, и удаление нулей не имело никакого эффекта. Поскольку депозиты, зарплаты и цены на товары потеряли вместе три нуля. Только постепенность в создании денег и их медленное и поэтапное движение внутри экономики приводит к росту цен, увеличению разрывов в распределении богатства и другим побочным эффектам, которые приходят с созданием все новых и новых единиц валюты.

Система более чувствительна к изменению доверия инвесторов

С ростом инфляции процентные ставки вернулись к уровням, которые не наблюдались почти два десятилетия, а вместе с ними и расходы правительства США на проценты. Сегодня почти каждый пятый доллар, который правительство собирает в виде налогов, идет на выплату процентов, что равно почти 50% всех его дискреционных расходов, включая расходы на безопасность (то есть без учета расходов, установленных законодательством, таких как социальное страхование).

Растущий дефицит и проценты по долгу, растущие темпами, превышающими рост экономики, вынуждают правительство увеличивать долг все больше и больше, только чтобы финансировать выплату процентов. Пока инвесторы продолжают покупать долг, эта система может продолжать функционировать. Однако она становится все более чувствительной к любому изменению доверия инвесторов. Любой разрыв в доверии переводится в требования более высокой процентной ставки. Процентная ставка по 30-летним облигациям уже сейчас находится на пике за последние 19 лет, а по 10-летним — парит близко к этому пику. Рост процентной ставки углубляет дефицит и требует выпуска дополнительного долга. Это увеличивает инфляцию, обесценивает доллар и приводит к дальнейшему росту процентной ставки, и так далее — круг, который очень трудно остановить.

Рост долговой нагрузки и недоверие к американской политической и экономической системе в конечном итоге быстро приблизят правительство к развилке трудного выбора: драматические сокращения, повышение налогов и рецессия или, наоборот, инфляция, выходящая из-под контроля.

Первый вариант включает сокращение дискреционных расходов, включая расходы на безопасность, но также и статей бюджета, установленных законодательством, то есть социального страхования и медицинской программы Medicare. Кроме того, драматическое повышение налогов. Все это крайне непопулярные шаги, против которых выступают более 80% американцев, и они также требуют сотрудничества Конгресса. То есть политически невозможный вариант. Существует второй вариант: позволить, по выбору или из-за потери контроля, инфляции значительно вырасти, чтобы стоимость долга драматически обесценилась.

Германия передала огромное богатство от кредиторов к заемщикам

По окончании Первой мировой войны Германия столкнулась с огромным государственным долгом, возникшим из-за финансирования войны путем выпуска облигаций. Государственный долг вырос с примерно 5 миллиардов марок в 1914 году до примерно 155 миллиардов марок в конце 1918 года — около 150% ВВП Германии в то время.

Долговая нагрузка была невозможной, и правительство решило обесценить ее с помощью инфляции. Но она очень быстро вышла из-под контроля. Так, в январе 1920 года обменный курс марки к доллару составлял 49. К концу 1923 года требовалось 4,2 триллиона марок, чтобы купить один доллар. Эта инфляция полностью стерла государственный долг.

Однако государство было не единственным, кто выиграл от инфляции. Частный сектор также получил огромное списание долгов. Исследования оценивают, что по крайней мере 40 миллиардов марок ипотечных долгов были почти полностью обесценены, наряду с десятками миллиардов марок бизнес-кредитов, банковских кредитов и коммерческих долгов. В общей сложности были фактически списаны долги на сумму не менее 200 миллиардов марок. Поскольку любой долг одного является одновременно активом другого — кредитора, были стерты активы в аналогичном объеме. Большими проигравшими были вкладчики, держатели государственных облигаций, пенсионные фонды, страховые компании — все, кто владел финансовыми активами, номинированными в марках. Фактически, гиперинфляция не только стерла государственный долг, но и передала богатство в огромном объеме от кредиторов и держателей сбережений к заемщикам и государству.

---

Сколько американского долга находится в руках иностранных правительств или государственных учреждений

• 13% — Сегодня

• 19% — Доля в 2020 году

• 38% — Доля в 2008 году

---

Рефинансирование американского долга стало проблемой

Каждый год Министерство финансов США должно рефинансировать триллионы долларов облигаций, срок погашения которых наступает, и одновременно выпускать еще триллионы долларов, чтобы финансировать дефицит. Эта сумма составляет 8-11 триллионов долларов в год, и она растет по мере роста долга. Долг в размере 80 триллионов долларов других секторов также требует выплаты процентов и рефинансирования, что оценивается еще в 3-4 триллиона в год.

На протяжении десятилетий рефинансирование долга не было проблемой. У всех было доверие к Америке и ее экономике, и все были рады одолжить ей свои деньги. Китай покупал долг. Япония покупала. Центральные банки мира покупали. Коммерческие банки держали американские облигации на балансе как безрисковый актив. Также суверенные фонды благосостояния финансировали долги правительства и американской экономики. Но все это меняется.

За последние четыре года центральные банки покупают около 1000 тонн золота в год, что является самым высоким темпом покупок со времен Второй мировой войны. Согласно отчету Европейского центрального банка от июня этого года, впервые за десятилетия золото обогнало облигации правительства США как крупнейший резервный актив центральных банков мира. Согласно отчету, золото составляет сегодня около 27% от общего объема резервов по сравнению с 22%, удерживаемыми в облигациях правительства США. В общей сложности иностранные правительства или государственные учреждения держат сегодня только 13% американского долга по сравнению с 38%, которые они держали в 2008 году, и около 19% в 2020 году.

Продолжающееся ухудшение общего доверия к американской политической системе только ухудшит ситуацию. И таким образом, в то время как Америке нужно все больше и больше покупателей для ее долгов, ее внутренняя ситуация, политический экстремизм с обеих сторон, бредовые экономические идеи об экономической стене с одной стороны и диком социализме с другой — как раз отталкивают покупателей.

Политическая система превращается в токсичный коктейль

Над всем этим нависают предстоящие промежуточные выборы и выборы 2028 года, которые поднимают, впервые в истории, тяжелый вопрос: выживет ли демократическая республика США как таковая?

В Вашингтоне идет борьба за законодательную инициативу президента, которая стремится в корне изменить некоторые законы о выборах с целью ограничить способность голосовать различных групп населения. Параллельно политические комбинации превратили выборы в Конгресс в шутку. Более 90% гонок считаются совсем не конкурентными, а количество мест в Конгрессе, которые считаются действительно конкурентными (то есть с разрывом в 5% между кандидатами), сократилось в последнее время, после серии шагов по реорганизации избирательных округов, до 33 мест в Конгрессе из 435.

Параллельно президент Дональд Трамп, который до сих пор отказывается признать легитимность результатов 2020 года, говорит о выдвижении на еще один срок — хотя это прямо запрещено Конституцией. Шаг, напоминающий Путина и его обход пункта об ограничении срока полномочий в Конституции России.

В то время как Республиканская партия активно работает над строительством экономической стены между Америкой и миром, Демократическая партия переживает свое большое потрясение: молодое и радикальное поколение открытых социалистов захватывает партию. Они стремятся в корне изменить то, что практиковалось в американской экономической и политической системе на протяжении многих лет, включая открытие ворот для массовой иммиграции. Если этого недостаточно, всеобъемлющий иммунитет, который недавно предоставил Верховный суд любому действию, совершаемому действующим президентом, ясно показывает, что не стоит ожидать, что этот институт будет настоящим стражем.

Американская политическая система превращается, таким образом, в токсичный коктейль, который, даже если не приведет завтра к беспорядкам на улицах, вряд ли вызовет доверие или аппетит у инвесторов покупать огромный и растущий американский долг.

И таким образом, президент США разрушает международные союзы, демократию и верховенство закона в Америке, которые являются основой всей системы. А социалисты-демократы стремятся бороться с технологическими и финансовыми отраслями, которые являются фундаментом экономики США. А тем временем массивные печатания продолжают обесценивать доллар и социальную ткань.

Эта горячая картофелина в конечном итоге попадет на стол ФРС. Выберет ли она поддерживать реальную процентную ставку, чтобы предотвратить выход инфляции из-под контроля? Или, наоборот, выберет насильно удерживать процентные ставки искусственно низкими, чтобы предотвратить официальное банкротство правительства и экономический крах? Может быть, ФРС будет стремиться к промежуточным путям, которые заставят коммерческие банки и пенсионные фонды покупать государственный долг? Или, может быть, попытается выиграть время с помощью финансовых упражнений, таких как переоценка золота, находящегося на ее складах? О возможностях, стоящих перед ФРС, и о вопросе способности защититься — в следующей статье.