Доверие — это еще не все: как правильно выбирать кандидатов на должности в сфере безопасности

Отличный кардиохирург не обязательно станет хорошим директором больницы, а выдающийся летчик-истребитель — подходящим руководителем школы. В бизнесе это кажется очевидным, но как только речь заходит о безопасности, мы склонны забывать о разнице компетенций. Особенно после крупных национальных кризисов, когда общественность жаждет видеть у «штурвала» кого-то, кому можно доверять.

В Израиле это обычно означает выбор в пользу прославленного бойца, командира или генерала в отставке. Это понятно: доверие к институтам безопасности подорвано, и власти ищут фигуры, на которые можно опереться. В таких условиях «эффект ореола» заставляет нас верить, что человек, проявивший мужество и хладнокровие под огнем, будет столь же эффективен на любой руководящей должности. Это почти автоматическая реакция.

Однако это ошибочное предположение. Не потому, что эти люди недостойны — напротив, они посвятили жизнь безопасности страны и заслуживают глубокого уважения. Проблема в нашей склонности путать общий престиж с конкретным профессиональным соответствием. Это своего рода «предвзятость авторитета».

Армия, Шабак и Моссад — это разные миры: организационно, психологически и профессионально. Командование боевой дивизией не похоже на управление секретной разведывательной структурой. Исследования в области организационной психологии указывают на существенные различия в требуемых лидерских профилях.

Армейские руководители управляют иерархическими системами и предлагают решения проблем. Руководители разведки работают в условиях неопределенности, где нужно выявлять угрозы до их возникновения. Разведке требуется интегративное мышление и способность к структурированию смыслов. Кроме того, руководители секретных служб должны обладать дипломатическими навыками, чтобы доносить до политического эшелона даже ту информацию, которую он не хочет слышать.

Именно поэтому для каждого типа организации существуют свои пути подготовки. Экспертиза — вещь специфическая: человек может быть гением в одной области и потерпеть крах в другой.

После убийства Ицхака Рабина страна находилась в состоянии тяжелой травмы. Тогда Перес назначил главой Шабак Ами Аялона, бывшего командующего ВМС. Это был исключительный шаг, но он преподносился как профессиональное решение для восстановления организации, а не как назначение «своего» человека. И критика в адрес этого шага была преимущественно профессиональной.

Даже если в прошлом совершались исключительные назначения, это не делает саму идею верной. Особенно сегодня, когда всё рассматривается через политическую призму. Из всех кандидатов, соответствующих критериям, нужно выбирать наиболее подходящего — сначала с профессиональной точки зрения, а затем с личной. Опасно путать эти вещи, особенно на чувствительных постах.

Я не отрицаю важность личной «химии» между премьер-министром и главой ведомства. Премьер обязан работать с людьми, которым доверяет. Но доверие не должно идти в ущерб профессионализму. Существуют четкие требования к навыкам, опыту и качествам, необходимые для качественного выполнения работы.

Когда сотрудникам «спускают сверху» доверенное лицо извне, вместо профессионала, выросшего внутри системы, это подрывает доверие к организации. Это сигнализирует специалистам, что их опыт и подготовка обесценены.

А что же мы? Вместо дискуссии о профессионализме кандидатов, мы спорим о нарративах. Оппозиция торпедирует назначения, а коалиция представляет любую критику как атаку на политический лагерь. При этом коалиция использует ситуацию, чтобы обвинить Верховный суд в попытке вмешаться в кадровые вопросы.

Однако Верховный суд не выбирает кандидатов. Он лишь оценивает, соответствует ли назначение нормам этики и не было ли в процессе допущено грубых нарушений. Это похоже на иск работника против продвижения друга гендиректора на должность, для которой тот не подходит. Это вопрос профессиональной ответственности, а не политики.

Можно уважать человека за десятилетия службы и при этом понимать, что он не подходит для конкретной должности. Исправная система не выбирает руководителей спецслужб только на основе «химии» или удобства. Мы не в сериале «Во все тяжкие». Любой функционирующий институт должен выбирать сотрудников по навыкам, а не по связям.

В конечном счете, национальная безопасность — это не политическая борьба и не конкурс популярности. Это гарантия нашего существования. Невозможно предсказать, к чему приведут недавние необычные назначения на посты глав Шабак и Моссад. Возможно, они будут успешными. Но опыт и исследования намекают на то, что это невыгодная ставка.

Профессор Гай Хохман — эксперт по поведенческой экономике и принятию решений, преподаватель Школы психологии имени Баруха Ивчера в Университете Райхмана.