Краткая история ивритской хамары

В начале были Элимелех и Мати. Возможно, кто-то был там и до них, но спрашивать уже некого, да это и неважно. Когда рядом с их именами могут красоваться годы основания, такие как 1935 и 1936 соответственно, какая разница спустя почти 100 лет, был ли там кто-то раньше. Никому бы и в голову не пришло написать на двери «хамара». Элимелех был просто Элимелехом, а у Мати никогда ничего не писали.

Что такое хамара? Это сложно определить. Попробуем методом от противного: у хамары нет гендиректора, пиарщика и прочих атрибутов современности, у нее нет шеф-повара, работавшего у Эяля Шани, или красавицы-официантки из Германии. Хозяин — это обычно пожилой человек, если не сказать старик, и он ворчлив. Если есть официантка, она не менее пожилая и не менее нервная. Нет современной музыки и даже плейлиста, который делает вид, будто знает, что бы крутили в хамаре, будь он у нее. Источник слова — арабское название питейного заведения, от слова «хамар» — вино или алкоголь. Название родилось, по всей видимости, в переулках Махане Иегуда; на Левински тогда вообще говорили на идише или ладино. Но для старых или стареющих тель-авивцев вроде меня, хамара — это прежде всего такое место на рынке Левински. Элимелеха уже не существует, и Мати тоже уже умер, но сын и внук все еще здесь, слава Богу.

В хамаре всегда встретишь людей, которых не встретишь больше нигде — измотанных жизнью, но полных житейской мудрости. В отличие от этого, новая «Хамара де Пиджотто» — место милое; слово, которое я бы в жизни не сказал ни про одну из трех хамар, еще оставшихся на Левински: Мати, Яуб (Яаков) и Илан. Хамара не может существовать два дня, минимум 20 лет. «Хамара де Пиджотто» из группы «Ман Тан Тан» (еще одна вещь, которой хамара никогда не будет — «из группы»), на самом деле не виновата. Она делает все правильные шаги и очень хочет соответствовать: с рубленым паштетом, который чуть слишком сладкий, и отличным яичным салатом, и жареной цветной капустой в тхине, и идеальным картофельным салатом с консервированными сардинами, и баклажаном в маринаде, и тарелкой колбас, которая, правда, чуть более современная, чем кабанос у Мати, и в ней есть даже брезаола, и даже консервированные сардины, которые подаются, черт возьми, в самой банке с соусом для макания и предварительно разогреваются на планче — ухищрение, которое никогда бы не произошло у Яуба, Илана или Мати, но это так вкусно, что кому какая разница.

Здесь, правда, нет «Голдстара», что является азбукой любой местной хамары, но когда в заведении наливают из крана немецкий светлый «Бекс» и ирландский темный «Гиннесс», и делают это как надо, ты прощаешь, даже если за них берут слишком много. Когда рядом с ними есть еще и множество вин и коктейлей, ты уже прощаешь всё. И когда очередная крыса перебегает дорогу, ты понимаешь, что, возможно, еще есть шанс, что улица Де Пиджотто, царство соленой рыбы на окраине рынка Левински, еще немного сохранит свой разбитый характер, пока Хульдаи не сделает из нее образцовую пешеходную зону, как он угрожает и уже начинает исполнять. Дайте нам еще немного времени, господин мэр, поностальгировать по прошлому и насладиться настоящим.

Будьте сильными, люди новой и очаровательной «Хамары де Пиджотто». Да, очаровательной. Я знаю, что в этом жанре нельзя быть очаровательным, как уже было сказано, но ладно, пусть будет. Клянусь, что приду снова. Я получил такое удовольствие.

«Хамара де Пиджотто», Де Пиджотто 2, Тель-Авив.

До чаевых: