Кризис призыва — лишь верхушка айсберга

Один фрагмент из речи, произнесенной на демонстрации хасидов Гур на прошлой неделе, отразил суть кризиса между ультраортодоксальным населением и остальным израильским обществом. Раввин Моше Хаим Дандровиц, известный глава иешивы, рассказал об одном из мудрецов Израиля, арестованном при коммунистическом режиме в СССР:

«В темные времена коммунистических режимов, во дни Ленина и Сталина, евреев, которые изучали Тору, бросали в тюрьмы. Рассказывают об одном из раввинов, от которого потребовали выдать властям список тех, кто помогал ему распространять Тору. Когда он отказался, начальник тюрьмы пригрозил ему ружьем: "Здесь уже были мудрецы поумнее тебя, которые сдались". Раввин ответил: "Ты знаешь, кто боится твоего ружья? Тот, у кого есть только один мир. У нас есть два мира — этот и грядущий, поэтому мы не боимся". Мы и сегодня поддерживаем тех, кто попал в тюрьму из-за верности принципам, и стоим на их стороне всеми силами».

Выбор столь мрачной главы в истории преследований не случаен. По мнению выступавшего, это квинтэссенция ультраортодоксального нарратива, который укоренился настолько глубоко, что не оставляет места для настоящего диалога о нехватке солдат, нагрузке на резервистов и трудностях, с которыми сталкиваются их семьи. В то время как дискурс, призывающий расширить круг призывников, фокусируется на насущных потребностях безопасности, в ультраортодоксальной среде преобладает совершенно иная повестка. Это почти непреодолимый языковой барьер, и с обеих сторон есть много тех, кому трудно понять оппонента.

Этот нарратив строился десятилетиями. В его центре — исторические рассказы о жестоких правителях, стремившихся уничтожить мир Торы: от Навуходоносора и Антиоха до времен инквизиции, погромов и Холокоста. Напротив, сионистский нарратив, во имя которого сотни тысяч солдат готовы пожертвовать жизнью, заключается в сохранении Государства Израиль, чтобы подобные трагедии не повторились. Ультраортодоксы не только видят ситуацию иначе, но и нахождение новой «угрозы» миру Торы стало источником силы их общины.

Поэтому подход в ультраортодоксальной среде остается неизменным: даже живя в Государстве Израиль, которое финансирует иешивы, колели, раввинат и суды, необходимо сохранять дистанцию. Еще до создания государства ультраортодоксы разделились в вопросе отношения к формирующейся национальной идентичности, выбрав стратегию самоизоляции. Поэтому любая попытка интегрировать ультраортодоксальную автономию — в образовании, на рынке труда или в регулировании общественного пространства — встречает холод и подозрение.

В этом смысле кризис призыва и аресты уклонистов становятся для них знаковым событием. Лишение свободы даже на несколько часов тех, кто воспринимается как «изучающие Тору», наполняет историческим содержанием «преследования» события, происходящие здесь и сейчас. Риторика также переживает камбэк: «И все рога нечестивых срублю», — призывали в хасидском движении Дараг. «Преследование изучающих Тору», — вторили в Вижнице. «Хотят разорвать Тору», — заявляли в доме адмора из Лелова.

Даже если представители этих фракций приходят на телевидение и подвергаются критике, это не означает, что доводы другой стороны проникают сквозь ультраортодоксальные стены. Почти каждый участник демонстраций убежден, что армия — это светское и неприспособленное место, стремящееся к «перевоспитанию». Распространено мнение, что солдат хватает, а все происходящее — лишь политическая кампания. Даже когда их убеждают в реальности проблемы, звучит победный ответ: «А как насчет арабов?».

Следует признать печальную истину: проблема гораздо глубже кризиса призыва, и ее решение не придет от популистских предвыборных обещаний. В Израиле есть ультраортодоксальное население, которое растет, и оно будет здесь всегда, наряду с традиционалистами, религиозными и светскими. Никто никуда не уходит.

Меры по обеспечению соблюдения закона необходимы, особенно когда требуется более справедливое распределение бремени по соображениям безопасности и морали; они оправданы для сохранения правового государства. Но атмосфера войны не приведет молодых ультраортодоксов к интеграции. Нельзя отрицать бедственное положение служащей общественности, но разрыв связей не наполнит границы солдатами. Творческие, сложные и долгосрочные решения должен будет предоставить еврейский ум. Не для ультраортодоксальной общественности, а на благо Государства Израиль.