Самое странное еврейское наследие в США прячется на складе

За оранжевой рольставней склада в Новом Орлеане, среди пылесоса, осветительного оборудования и картонных коробок, лежит самое странное еврейское наследие в Америке. Это гранитная глыба высотой почти полтора метра и весом около 725 килограммов, покоящаяся на разбитом деревянном поддоне. У ее основания — грубый скол, а на поверхности — следы от ударов молотком. Камень увековечивает человека, о котором большинство израильтян не слышали, хотя на пике своего могущества он был единственным евреем в кабинете Конфедерации — правительства, созданного 11 южными штатами после их отделения от США для защиты института рабства.

Иуда Филипп Бенджамин родился в 1811 году на острове Сент-Круа в еврейской сефардской семье. Его родители эмигрировали в США, когда он был еще ребенком, и поселились в Чарлстоне, Южная Каролина. Отцу было трудно зарабатывать на жизнь, и мать содержала семью, работая в фруктовой лавке у порта. В возрасте 14 лет Бенджамин поступил в Йельский университет, но через два года ушел без диплома по причинам, которые остались неясными. Он прибыл в Новый Орлеане подростком без гроша в кармане, работал в юридической фирме и самостоятельно изучал право. Чтобы заработать на жизнь, он преподавал английский язык детям креольской знати. Одной из его учениц была Натали Сент-Мартин, дочь богатой католической семьи, которая впоследствии стала его женой.

В 21 год он уже получил лицензию адвоката. Когда в начале карьеры ему было трудно найти клиентов, он систематизировал и проанализировал с партнером около 6000 судебных решений штата Луизиана. Книга стала успешной и дала толчок его карьере. Его брак с Натали фактически распался, и она переехала в Париж с их единственной дочерью, в то время как он остался в Америке и навещал их время от времени. В Новом Орлеане он сколотил состояние, приобрел с партнером сахарную плантацию, на которой содержалось 140 рабов, и прошел путь от парламента Луизианы до Сената в Вашингтоне. В 1852 году он стал первым евреем-сенатором, который не крестился. Президент Миллард Филлмор предложил выдвинуть его кандидатуру в Верховный суд, но Бенджамин отказался.

Бенджамин был блестящим юристом, но также убежденным сторонником рабства и права южных штатов на отделение от США. Когда Луизиана вышла из состава Союза в 1861 году, он отказался от своего места в Сенате и присоединился к правительству мятежников. Президент Конфедерации Джефферсон Дэвис назначил его генеральным прокурором, затем военным министром и, наконец, государственным секретарем. Бенджамин стал его правой рукой, и они работали по десять часов в день. Будучи военным министром, Бенджамин принял на себя вину за падение острова Роанок, перешедшего к Северу, хотя решения принимал Дэвис. Он ушел в отставку, но Дэвис повысил его до госсекретаря. Бенджамин пытался убедить Великобританию и Францию признать Конфедерацию, но потерпел неудачу. Ближе к концу войны он даже предложил набирать рабов в армию в обмен на их освобождение — не потому, что выступал против рабства, а в отчаянной попытке предотвратить поражение.

Его лицо было напечатано на двухдолларовой купюре — единственной банкноте, выпущенной в Америке с портретом еврея. Он не принадлежал к синагоге, женился на католичке, и его дочь воспитывалась в католической вере, но соперники не давали ему забыть о своем происхождении. Сенатор из Огайо назвал его «сыном Израиля с египетскими принципами», то есть евреем, оправдывающим рабство. Бенджамин ответил, что в то время как его предки получали Десять заповедей на горе Синай, предки его соперника пасли свиней в лесах Британии. Прозвище «мозг Конфедерации», которое сегодня звучит как комплимент, родилось, среди прочего, из антисемитского образа еврея, дергающего за ниточки, и из попытки обвинить его в поражении Юга.

В апреле 1865 года, с падением столицы Конфедерации, Бенджамин бежал на юг вместе с Дэвисом. В Шарлотте ему предоставил убежище Авраам Вейль, еврейский торговец немецкого происхождения, служивший Конфедерации. Через неделю Бенджамин продолжил путь на юг, выдавая себя за француза, не говорящего по-английски, скрывался в болотах Флориды и бежал через Багамские острова и Кубу в Великобританию. В 54 года, будучи беженцем побежденного правительства, он начал все сначала. Через несколько месяцев он получил лицензию адвоката в Лондоне, написал книгу по торговому праву, ставшую юридической классикой, и во второй раз в жизни достиг вершин профессии. В 1872 году ему было присвоено звание «королевского адвоката», предназначенное для ведущих юристов, и он выступал перед Палатой лордов. Он вышел на пенсию в 1883 году и переехал в Париж, чтобы быть рядом с женой и дочерью. Год спустя он скончался там, так и не вернувшись в США и не ответив за свою роль в рабстве и мятеже.

Именно после его смерти евреи Юга приняли его образ. В их глазах его успех доказывал, что еврей может быть принят в американскую элиту. На Юге эпохи расовой сегрегации ценой этого была идентификация с белым истеблишментом и поддержка рабства чернокожих. Организация «Дочери Конфедерации» превратила Бенджамина в доказательство того, что Юг якобы был толерантен к евреям. В 1948 году отделение организации в Шарлотте попросило установить надгробие на месте, где стоял дом Вейля. Гарри Голден, еврейский издатель и впоследствии союзник Мартина Лютера Кинга, убедил «Темпл Исраэль» и «Темпл Бет-Эль» профинансировать его. Затем отделение получило антисемитское письмо, в котором утверждалось, что евреи используют его для пропаганды; его члены убедились в этом и попытались отменить проект под предлогом того, что он будет мешать пассажирам садиться в автобус на соседней остановке. Несмотря на споры, камень был установлен, на нем были высечены названия синагог, и два раввина от них участвовали в церемонии.

После беспорядков в Шарлоттсвилле началось национальное движение за демонтаж памятников Конфедерации, и руководство «Темпл Бет-Эль» единогласно проголосовало за перенос надгробия Бенджамина с его места в Шарлотте. Но закон в Северной Каролине запрещал убирать общественные памятники, если они не переносятся в столь же заметное и почетное место. В июне 2020 года мэрия Шарлотты пригласила художников нарисовать слова Black Lives Matter на дороге перед камнем. Через несколько дней на нем были нанесены краской буквы BLM, а неизвестный ударил по нему молотком. Мэрия использовала акт вандализма как законную причину для того, чтобы выкорчевать его с тротуара. Еврейский адвокат Барт Фридлендер, чья жена является потомком Вейля, купил его у мэрии за один доллар. Он подумывал установить его во дворе своего дома, но, по его словам, «моя жена не хотела его». Транспортная компания бесплатно перевезла его в музей «Еврейский опыт на Юге» в Новом Орлеане. Согласно еврейскому журналу «Форвард», который в этом месяце проследил путь камня с тех пор, как его убрали с тротуара, памятник с 2022 года лежит на внешнем складе музея. Его директор Кеннет Хоффман до сих пор не знает, стоит ли выставлять его очищенным, со следами от молотка или с надписью BLM, которую стерла мэрия. Менее чем в километре оттуда выставлены две банкноты с изображением Бенджамина. Сам камень ждет в темноте решения о том, увековечивает ли он еврейское достижение, соучастие в рабстве или цену, которую заплатили евреи Юга, чтобы быть принятыми. По словам Хоффмана, возможно, он останется там навсегда.