«Не будем заниматься маркетингом до прекращения огня»: кризис микробизнеса
Новое исследование центра «Адва» показывает, что в каждую волну кризиса от 60% до 70% женщин, управляющих микробизнесом, сообщают о резком снижении доходов, однако почти половина из них не обращаются за государственными грантами. На фоне этого разрыв в доходах между самозанятыми женщинами и мужчинами составляет 47%.
Пандемия, война, эскалация в сфере безопасности — каждый раз, когда Израиль сталкивается с кризисом, микробизнес, принадлежащий женщинам, страдает одним из первых, однако владелицы зачастую остаются без надлежащей государственной поддержки. Новое исследование центра «Адва», проведенное совместно с «Ассоциацией за расширение экономических прав и возможностей женщин», показало, что от 60% до 70% женщин-владелиц малого бизнеса сообщали о снижении доходов в каждом из кризисов последних лет. Не менее тревожный вывод: около 43% пострадавших предпринимательниц вообще не подавали заявку на государственный грант либо не знали, как это сделать.
Исследование, подготовленное Эти Коннор-Аттиас, адвокатом Ногой Даган-Бузагло и Яроном Хоффманом-Дишоном и опубликованное в среду, охватило три периода: пандемию коронавируса, войну 7 октября и боевые действия между Израилем и Ираном в июне 2025 года. Работа основывалась на опросе 267 женщин, основавших или управляющих малым бизнесом после участия в программах обучения предпринимательству.
Изученные предприятия в большинстве своем являются микробизнесом в таких сферах, как уход и косметика, общественное питание, консалтинг, дизайн, искусство и образование. Большинство владелиц не нанимают сотрудников. Эти отрасли опираются на прямой контакт с клиентами, поэтому они особенно уязвимы в периоды локдаунов, ограничений на передвижение или чрезвычайных ситуаций.
Фоном для исследования служат глубокие гендерные разрывы в доходах самозанятых лиц в Израиле. Согласно данным ЦСБ за 2023 год, среднемесячный доход самозанятых женщин составлял всего 7 474 шекеля по сравнению с 14 153 шекелями у мужчин — разрыв в 47%. В медианном доходе разница также значительна: 5 251 шекель у женщин против 9 292 шекелей у мужчин. Эти показатели превышают разрыв в зарплатах среди наемных работников и, по данным ЦСБ, в последние годы продолжают расти, несмотря на то что самозанятые женщины имеют более высокий уровень образования: почти половина из них (47%) обладают академической степенью, тогда как среди мужчин этот показатель составляет около трети.
Повторяющаяся модель ущерба
Результаты опроса указывают на повторяющуюся модель ущерба во все три периода кризиса. В каждом из них деятельность около 60% предприятий пострадала в той или иной степени, а от 29% до 36% владелиц сообщили о почти полной или полной остановке работы.
Около половины предпринимательниц не вносили изменений в формат деятельности. Среди тех, кто провел адаптацию, основными мерами были смена ассортимента (17–20%), переход к цифровым продажам (12–17%) и поиск новой клиентской базы (11–13%). Однако лишь около половины владелиц смогли реализовать такие изменения, зачастую из-за нехватки финансовых ресурсов, профессиональных знаний и делового сопровождения.
«Большинство перешли на доставку, адаптировали бизнес под товары, которые можно продавать онлайн, чтобы покрыть фиксированные расходы, — рассказала сотрудница «Ассоциации за расширение экономических прав и возможностей женщин». — Были предприятия, которые закрылись, потому что не могли справиться с затратами. В любом случае наблюдалось снижение продаж».
Центральным выводом исследования стал разрыв между государственными инструментами помощи и возможностью их реализации. Как в период коронавируса, так и во время войны 7 октября, около половины пострадавших владелиц получили грант. Однако 39–42% не подавали заявку вовсе, а еще 2–4% хотели это сделать, но не знали как или к кому обратиться. Кроме того, 5–6% подали заявку, но получили отказ.
Даже среди тех, кто получил помощь, только 43% сообщили, что она в значительной или очень значительной степени способствовала деловой активности, а 27% заявили, что она помогла в малой степени или не помогла вовсе.
Владелицы нового бизнеса пострадали еще сильнее. Среди предприятий, открытых с 2020 года, только около четверти владелиц получили помощь по сравнению с примерно половиной среди владельцев старых предприятий, открытых до 2017 года.
Эмоциональная нагрузка и социальные барьеры
Помимо экономического ущерба, исследование выявляет тяжелую эмоциональную нагрузку. Во всех изученных группах психологические трудности оценивались как критические, причем в период войны они обострились по сравнению с пандемией. «В отличие от коронавируса, в период войны многие женщины просили о поддержке, потому что личный моральный дух был низким, — отметила сотрудница ассоциации. — Психологическое состояние было крайне тяжелым, политически и морально».
Исследование также описывает различия между еврейскими и арабскими женщинами в период войны. Среди арабских предпринимательниц наблюдалось чувство стыда при попытке вести «бизнес как обычно» на фоне гибели людей. Многие прекратили продвижение в социальных сетях. «Многие говорили: «Мы не будем заниматься маркетингом, пока не наступит прекращение огня»», — подчеркнула эксперт.
Исследователи рекомендуют ряд шагов: систематический сбор данных о малом бизнесе с гендерной разбивкой, создание механизма быстрой и простой компенсации во время кризисов, адаптацию критериев для получения грантов для предприятий с низким оборотом, расширение помощи в сфере онлайн-торговли и развитие структур для делового нетворкинга.
Отчет государственного контролера, опубликованный в июне 2025 года, уже указывал на аналогичный институциональный сбой: отсутствие единого определения микробизнеса среди государственных органов и отсутствие передачи информации от Налогового управления в Агентство по делам малого и среднего бизнеса.
«К сожалению, трудности бесконечны», — написала одна из участниц опроса в ответ на вопрос о сложностях ведения бизнеса в периоды кризиса.
