Когда надлежащее представительство становится стеклянным потолком
Где была тревога по поводу отсутствия баланса все те годы, когда почти все сидящие за столом были мужчинами?
Когда ирония покончила с собой, она сделала это перед советом директоров, в котором большинство составляют женщины. Недавно стало известно, что Министерство внутренних дел фактически препятствует назначению женщин в советы директоров муниципальных корпораций, если их назначение может привести к женскому большинству в совете. То есть принцип, призванный предотвратить исключение женщин из центров принятия решений, теперь используется именно для того, чтобы предотвратить их допуск туда. Это не просто абсурд — это полное извращение самой цели надлежащего представительства.
В прошлом месяце глава регионального совета Гезер Ротем Ядлин, мэр Реховота Матан Дил и глава регионального совета Южного Шарона Ошрат Гани Гонен направили письмо юридическому советнику правительства и Министерству внутренних дел. В письме были описаны три случая, когда назначения женщин в советы директоров не были утверждены: в Гезе, после того как казначей совета был заменен на казначея-женщину; в Реховоте, после того как генеральный директор был заменен на генерального директора-женщину; и в Южном Шароне, когда они попросили назначить представителя общественности в совет директоров экономической компании. Прочитайте еще раз: женщины достигли высоких должностей благодаря своим заслугам, но именно их успех стал причиной, по которой они не могут быть назначены на дополнительную должность.
На протяжении десятилетий ведется борьба за надлежащее представительство, потому что женщин нет в комнатах, где принимаются решения: ни в советах директоров, ни в высших эшелонах государственной службы, ни за столами правительства, ни в руководстве. Эта реальность возникла не потому, что каждый раз проверялись квалификации мужчины и женщины, и мужчина случайно побеждал. Она возникла из структур, привычек и сетей власти, которые оставляли женщин за бортом. Именно для этого родился принцип надлежащего представительства: он был призван открывать двери. Он никогда не предназначался для того, чтобы стать верхним лимитом для женщин.
Если генеральный директор-мужчина заменяется на генерального директора-женщину, она не занимает «женское кресло», она выполняет управленческую роль. И если в силу этой должности ее предшественник имел право заседать в совете директоров, трудно объяснить, почему она должна отказываться от кресла только потому, что за столом случайно сидят другие женщины. И определенно есть место для вопроса: где была тревога по поводу отсутствия баланса все те годы, когда почти все сидящие за столом были мужчинами? Советы директоров, в которых сидели семь мужчин и две женщины, не воспринимались как событие, подрывающее общественный порядок. Столы руководства с абсолютным мужским большинством были нормой на протяжении многих лет. Почти никто не считал.
Равенство — это не математическая формула, согласно которой в любой момент времени в комнате должны быть пять мужчин и пять женщин. Надлежащее представительство — это инструмент, призванный исправить ситуацию недостаточного представительства и исключения. Когда мы превращаем его в механизм, который не дает женщине получить назначение, потому что «женщин слишком много», мы уже не исправляем дискриминацию. Мы создаем ее. Важно сказать это именно потому, что принцип надлежащего представительства является жизненно важным принципом. Нельзя допустить, чтобы этот абсурд использовали те, кто стремится его отменить. Напротив: его нужно защищать — и цель, ради которой он был создан.
Закон не должен быть слеп к истории, к структурам власти и к реальности, в которой женщины все еще борются за свое место в центрах влияния. Он уж точно не должен наказывать их в тот момент, когда эта борьба начинает приносить плоды. Судью Рут Бейдер Гинзбург (светлой памяти) однажды спросили, когда в Верховном суде США будет достаточно женщин. Ее ответ был: девять. Идея, стоявшая за этим ответом, была проста: на протяжении поколений девять мужчин в Верховном суде не воспринимались как «проблематичное мужское большинство». Они просто были судом. Женщины не должны останавливаться у двери только потому, что другие женщины уже смогли пройти через нее. Надлежащее представительство призвано разбить стеклянный потолок. Нельзя позволить ему стать новым потолком.
