Смертный приговор карпам — а что на городской площади? | Рон Копман
Травмы детства, связанные с праздниками, заставили автора возненавидеть традиции. Сегодня он с иронией наблюдает за политическим «кибиниматом» и задается вопросом, не дойдем ли мы до массовых повешений на площадях.
Я не помню точного момента, когда начал ненавидеть праздники, но, как и всё в жизни, отвращение начинается с травмы.
Первой было приготовление гефилте фиш (фаршированной рыбы). В середине первой недели пасхальных каникул меня отправляли к дедушке и бабушке в Кфар-Саву. Я был не против: там у меня были друзья, и всё было здорово. Но вот незадача: за два-три дня до седера в ванне начинали плавать карпы — за много лет до того смертного приговора террористам (только арабам, конечно, а в будущем, возможно, и левым), который сулит нам Итамар Бен-Гвир.
Суд над карпами не проводился. Бабушка Това вылавливала их из ванны, приносила по одному на кухню, где ждал палач — дедушка Мордехай, одетый в резиновый фартук и с дубинкой в руке. Он бил несчастную рыбу по голове и тут же отсекал ей голову большим острым ножом, который затачивал за час до этого. Обезглавленное тело он засовывал в ручную мясорубку, а массу, включавшую кожу и кости, вываливал в большой таз, чтобы бабушка крутила из этой жижи котлеты, бе-е-е... Головы тоже варили в огромной кастрюле. На этой кухне брызги крови летели на стены и потолок. На заводе «Бар-Бакар», при двойном убийстве Амоса Ориона и Эзера Коэна в 1980 году, которых Тувия Ошри и Рахамим Аарони тоже превратили в фарш, крови на стенах было меньше.
Когда я кричал дедушке Мордехаю, что он убийца, он кричал бабушке, чтобы она выставила меня из дома, то есть с места бойни. Я никогда не ел это отвратительное блюдо, у меня до сих пор аллергия на его вид и запах, и при мне его не подают. Наблюдать за тем, как пожилые члены семьи пожирают его, сосут голову и глаза, которые смотрят на меня с грустным упреком за то, что я не предотвратил бойню — это отвратительное зрелище, к которому, конечно, добавляется желе, не менее мерзкое, напоминающее мне еще одно тошнотворное варево — холодец (регель круша). Насколько гадкой может быть еврейская еда? Ответ — предела нет, мы очень креативны.
Второй травмой было еще одно традиционное блюдо — вареные яйца, натертые на терке, которые подают в тарелке с водой и как минимум тремя ложками соли. Я не хотел к этому прикасаться, но папа Йоське объяснил мне, что я не вырасту мужчиной, если не съем это наказание. Дедушка и мама как раз пожалели меня. Дедушка даже сказал папе на идише: «Оставь его, он не обязан». Но папа шикнул на них и сказал, что я обязан. В итоге я доел тарелку, через минуту подступила тошнота, и меня вырвало. Папа только сказал маме: «Займись своим ребенком, посмотри, кого ты растишь».
Порядок рассадки за столом был постоянным. Дедушка во главе стола, дядя Давид, брат мамы — справа от него, а мой папа — слева. Исраэля, мужа Яффы, маминой сестры, сажали далеко от дедушки, с женщинами. Он был иракского происхождения, а дедушка не любил «френков» (восточных евреев). В своем доме, по его логике, он решал — почему, сколько и зачем. Это причина, по которой моя сестра Орли и я вступили в брак с представителями восточных общин. Понятно, что дедушка Мордехай был не в восторге, но что есть, то есть — это было божественное предопределение, а он вырос в «Бейтаре» и «Ха-поэль ха-мизрахи», так что покорился своему Богу.
В доме дедушки Арье, папиного отца, на улице Гордон, 3 в Тель-Авиве, седер не праздновали. Вместо Пасхальной Агады были карты, и в рамми играли до глубокой ночи. Самым любимым праздником в семье Копман в Тель-Авиве был Йом-Кипур, потому что тогда едят перед постом и играют в рамми 26 часов без еды и питья. Но когда папа познакомился с мамой, он стал соблюдать традиции только из страха перед ней. Всю их совместную жизнь он ее опасался. Я как раз не боялся, но мне это не помогло.
Короче, дедушка Мордехай вел седер, и каждый должен был читать по очереди. Когда я отказался участвовать в этом обряде и заявил, что никаких десяти казней египетских не существует, так как я читал в энциклопедиях, что этому событию нет никаких научных подтверждений, дедушка бросил взгляд на папу, который с силой сдавил мне бедро, перекрыв главную артерию. Папа был слесарем, с бесконечной силой. Когда я попросил выйти из-за стола, он сказал одно слово: «Нет». Тогда я спросил, когда будет можно, он ответил: «Когда я дам тебе знак».
Да, жизнь тогда была очень простой. Дети не смели бунтовать против родителей на людях, уж точно не при главе семьи. Мой двоюродный брат, который на два года младше меня, любил сидеть весь седер на коленях у своего отца, даже когда был отличным солдатом, потому что его мама говорила, что это создает близость между отцом и сыном. Дедушка не спорил с женщинами, но его пронзительный взгляд на единственного сына был громче крика.
Присутствующие молча терпели это мероприятие до самой трапезы. После этого все расходились во двор, а дедушка один дочитывал Агаду до конца, в одиночестве. В том же одиночестве, так что никто из его детей не знал, он делал регулярные пожертвования в пользу Себастии и «Гуш Эмуним». О пожертвованиях дети узнали только после его смерти. У него был кризис веры, когда моя покойная сестра Ирис скончалась в возрасте 5 лет после болезни Ходжкина. Отход от религии длился два года, в течение которых он был просто традиционалистом. Но зависимость от его Бога была сильнее него, и он вернулся к религиозному образу жизни.
Во дворе шли споры, всегда о политике, где общим знаменателем была ненависть к МАПАЙ и обсуждение того, как можно обмануть систему, с рассказами тех, кому это удалось. Ну-ну... можно подумать, система изменилась с приходом правых к власти.
Уже в армии я разорвал всякую связь с еврейской традицией. Я подменял друзей по команде в Санта-Катарине, чтобы они могли поехать домой на праздники, а я уезжал на День памяти и День независимости. Мама, конечно, протестовала, но я утверждал, что это не от меня зависит. Она говорила, что не верит мне, но я смирился с ее недоверием.
Я пообещал себе, что всё, с праздниками я завязал, и лучше всего не быть в стране в этот период сентября и апреля. На Шавуот был общий день рождения у дедушки Мордехая и мамы, и еще я любил мамину молочную кухню. Она умела готовить и печь.
Но у судьбы свои законы. Я женился на женщинах, которые выросли в религиозных семьях и учились в религиозных школах. Я знаю Тору лучше, чем они обе вместе взятые и каждая по отдельности, потому что для того, чтобы подвергать сомнению этот бизнес, нужно немного углубиться. Но они решили за меня, что нужно праздновать праздники, если только мы не в отпуске за границей — тогда мы освобождены, спасибо Всевышнему и снисходительным гоям к западу отсюда.
Но мы в плохие времена: теократическая власть и «коалиционная» жажда захватить всё, включая Евфрат и Тигр и то, что между ними. Так что я здесь, в Касриловке, жду белого голубя с оливковой ветвью, который возвестит об окончании ракетных обстрелов и открытии границ. Это случится не скоро. По крайней мере, до парламентских выборов в Касриловке и промежуточных выборов в Америке мы будем в состоянии войны.
Мы ведь не уничтожим «Хезболлу», если не будем заходить в каждый дом ко всем шиитам в Южном Ливане. Это вопрос примерно десяти лет и сотен павших, если не больше. Про Газу мы уже забыли, да? Тем временем ХАМАС каждый божий день режет своих противников, а совет технократов с 21 пунктом Дональда — это полная фикция. Демилитаризуем сектор тоже лет через десять, возможно.
15 пунктов, которые Дональд требует от персов — это еще одна фикция в процессе формирования, потому что они со своей стороны удовольствуются компенсацией в 50 миллиардов долларов и отменой экономических санкций как условием для того, чтобы сесть за стол переговоров. А у персов всегда есть время. У Корпуса стражей исламской революции нет проблем с ежедневными ликвидациями их лидеров. На каждое свободное место в руководстве есть десятки кандидатов, готовых сесть на место ликвидированного.
30 миллионов персов кормятся от власти и живут неплохо. Так что если Дональд хочет захватить Ормузский пролив, у них нет никаких проблем с тем, чтобы он оставил там сотни трупов американских бойцов. Они знают, что он отступит. Он не может втянуть Америку в «Афганистан №2». Американская общественность к этому не готова. И в любом случае, в январе 2029 года Дональд Трамп станет историей. Джаред Кушнер к тому времени станет одним из богатейших людей мира, но у персов в запасе всё время мира. Что для них три года?
И когда боевые действия прекратятся, Иран восстановится, с обогащенным ураном или без него. Они не будут связываться с нами, уж точно не на первом этапе восстановления военного и экономического потенциала. Тогда они сведут счеты с Саудовской Аравией и ОАЭ. Америка снова не вмешается. США тоже потребуется период восстановления запасов оружия. Либо для самообороны, либо для защиты интересов путем продажи оружия и знаний саудовцам и эмиратцам.
Это время для комбинаторов из наших «идов» начать продавать защиту и Саудовской Аравии, и ОАЭ. Это будет период, аналогичный Войне на истощение, когда подрядчики земляных работ стали миллионерами, а наша оборонная промышленность расцветет на продаже вооружений и знаний странам Ближнего Востока. Возможно, «отец нации» что-то знал, когда нацелился на прекращение соглашения о помощи с Америкой. Что такое 3,8 миллиарда долларов в год по сравнению с доходом в 50 миллиардов долларов в год от будущей продажи оружия странам, у которых денег больше, чем песка?
Итак, в честь ожидающего нас процветания, с эйфорией, идентичной дням после Шестидневной войны, я перефразировал «Дайену», обновив её для нынешнего времени, а не для того вступления к обману, согласно которому «дефектный народ» праздновал Песах.
По состоянию на начало недели на бирже в Тель-Авиве идет волна падений. Ведущие индексы снижаются на 2%. Но алло, здесь же были дни процветания, верно? Так чего плакать, киндерлех? Могла бы быть ситуация с падением на 9%. Так скажите «дайену» и перестаньте быть спекулянтами.
А как насчет закона о смертной казни для террористов? Только для арабов, конечно, потому что Итамар Бен-Гвир твердо заявляет, что еврейских террористов не существует. Для него доктор Барух Гольдштейн — второй после его Бога и его герой. Поэтому любому поселенцу из «молодежи холмов» разрешено сжигать как можно больше домов и машин, солдатам разрешено «снимать» семью, и чем больше, тем лучше. Я уже жду еженедельных публичных повешений. Если можно, чтобы это происходило на площади Похищенных в Тель-Авиве, мне будет удобнее смотреть.
Я прошу без молитв, но с рок-концертами до и после. Это время, чтобы «Фортисхароф» снова объединились, а также «Эйфо ха-йелед», «Моника Секс», «Кнессият ха-сехель» и, конечно, Иегуда Поликер и Шалом Ханох. В дни, когда будут вешать еврейских террористов, я захочу послушать Амира Беньюна, Амира Дадона, «Тиква 6», Бенаю Барби, Идана Амеди, Авиху Пинхасова и Шломи Шабата. Не нужно никаких «баба-буб» любого типа и общины, нужно устроить веселье.
Так скажите «дайену», потому что наконец-то мы как наши братья на Ближнем Востоке, которые вешают направо и налево каждый божий день. Мы не Европа, верно? Мы видели, как Европа обходилась с евреями на протяжении 500 лет. Мы в Леванте, киндерлех, так что давайте ассимилироваться и развлекаться. Это большое «дайену».
В нашем ЦАХАЛе развиваются «божественные милиции», которые находятся под командованием Бога. Вот резервистский батальон 941, который поставил себе целью вернуть Палестину в Касриловку. И если нужно поиздеваться над съемочной группой CNN — дайену. Хорошо, что у нас есть начальник Генштаба, который отстранил батальон от деятельности, не разбираясь, кто виноват, не вышвырнув командный состав к чертовой матери без возможности когда-либо снова надеть форму. Но скажем «дайену», что одну милицию выкинули из армии, и мы не будем скучать. Если они будут сидеть дома и бесчинствовать направо и налево в Иудее и Самарии по гражданке — дайену. Много «дайену», потому что, возможно, не все придут на этот культовый костер.
«Ойлем-гойлем» (глупая толпа) начинает привыкать к периоду, когда у него не будет топлива и газа. Они не знали, что у Дональда была мечта еще 40 лет назад — ограбить топливо персов. Он даже рассказал об этом в интервью Барбаре Уолтерс. Так что теперь Европа вернется к тому, чтобы сжигать немного лесов на уголь и для костров, чтобы согреться зимой. Что они делали 200 лет назад? Только бы не вернулись к сжиганию евреев ради своего удовольствия, это уже не «дайену», верно? Но пока они будут страдать — то много «дай, дай, дай дайену».
Пресс-служба полиции сообщает нам, что по завершении операции полицейских Центрального округа в морозилке дома в Калансуа был обнаружен пистолет «Глок». К-р-а-с-о-т-а, прямо вчера-вчера. По оценке сил безопасности, в арабском секторе имеется как минимум 150 тысяч единиц оружия. Теперь на один пистолет меньше, и это действительно «дайену». С начала года, на момент написания этих строк, в арабском секторе было убито 74 человека. Это сохранение среднегодового количества при правлении Итамара Бен-Гвира над милицией, которую когда-то называли полицией — более 200 убитых. Попай убежден, что это не уменьшит преступность в арабском секторе, потому что всегда найдется новое поколение убийц. Так что «дайену». К нашему счастью, еще примерно через полгода, после выборов, возможно, он уже не будет Попаем. И тогда будет большое «дайену» у «дефектного народа».
ШАС поддержала закон о смертной казни для террористов. «Мудрецы Торы» решили, что обязаны поддержать, потому что «денежный поезд» должен продолжать движение. Скажите «дайену», что мудрецы Торы не потребовали еще 3 миллиарда за поддержку. Они могли бы, но пожалели нас, так что «дайену» при нынешнем грабеже, лишь бы он не рос.
Большая радость в бригаде «Хасмонеи» — самой дорогой бригаде в современном мире, не только в Касриловке. Комбриг отменил второй этап для «ханюков» (ультраортодоксов) старше 26 лет, которые призвались в бригаду на трехмесячные сборы, а затем на легкую прогулку в резерве. Разумеется, за непомерную зарплату — у каждого праведника среди «ханюков» в этом возрасте уже есть 3–4 киндерлех. Это много ртов, которые нужно кормить, поэтому зарплата каждого такого «воина веры» выше, чем у его командира взвода, если тот, например, на срочной службе. Насколько выше? В 2,5–3 раза. Так что халтура прекращается, и это большое «дайену». Потому что еще чуть-чуть, и состав бригады вырос бы до дивизии с таким решением по трудоустройству. А нам достаточно одной дивизии «ханюков» — раввината. Вчера-вчера — дайену.
Ой, какая прелесть. Вот что написал мне «маран», законодатель поколения Моше Штернбух, глава суда «Эда Харедит» в Иерусалиме: «Это ясное обещание. И тот, кто даст порог в 603 шекеля на "Кимха де-Писха" (помощь к Песаху) в кассу города Бней-Брак, удостоится мерой за меру заработка в достатке и особого изобилия, сверхъестественным образом в этом году». Я тут же захотел пожертвовать и даже обратился к «ребецн» Кипуш, чтобы она выделила мне искомую сумму ради «сверхъестественного». Но она сказала, что мы уже достаточно пожертвовали в этот праздник. Так что «дайену», ребе, можно ли аванс на сверхъестественную прибыль до Шавуота? Я обязуюсь пожертвовать даже больше и сказать много «дайену».
Ой-вей-измир. Шайка коалиции украла у нас еще около 800 миллионов зузов, хитростью и уловками устроили нам маленькую войну за казну. Но «дайену», потому что оппозиция — такое дерьмо, настолько тупая, косноязычная и постылая, что даже не заметила хитрости и уловки. Как можно выбирать таких людей, которые не видят грабежа на сотни миллионов? Почему «вирусная глупость» поразила их именно при голосовании по бюджету?
Но дайену-дайену-дайену, потому что выяснилось, что в четырех бюджетах нынешней коалиции у нас украли около 20 миллиардов зузов на коалиционные «святые деньги» (гельт-койдеш). С кучей дураков в этой дерьмовой оппозиции сумма могла бы быть вдвое больше. Так что «дайену», мы спаслись.
А вот явился нам «праведник-вчера-вчера», дурак по праздникам и субботам, вроде Ханоха Мильвицкого — прихвостня, которого «отец нации» назначил на должность председателя финансовой комиссии, исходя из четкого понимания, что вышеупомянутый не умеет управлять даже пунктом обмена валюты, даже если будет усерден в учении. И вот Ханох рассказывает журналисту: «У меня нет проблем с финансированием учебных заведений "освобожденного типа" без базовых предметов (либа). Чем помогает либа? В конце концов, есть люди, которые справляются, которые пришли вообще без образования и учат себя сами. У меня нет проблем финансировать их, потому что видно, как ультраортодоксальное население всё больше и больше вливается в рынок труда».
Сначала «дайену», что в руководстве комиссии по деньгам только один такой дегенерат, представьте, если бы их было трое? Но пусть этот дегенерат объяснит мне это противоречие. Если они работают, по его логике, почему они получают финансирование? А, они работают за «черный нал» (шварце-гельт) без налогов, водителями, менялами, комбинаторами без расчетного листка, но с имуществом. Понял, Ханох, теперь я всё понял. Для этого не нужна либа, нужен такой дегенерат, как ты, который отдаст мои деньги этой шайке. Так что «дайену».
Я уважаю начальника Генштаба генерал-лейтенанта Эяля Замира, но я злюсь на него за то, что он тратит свое драгоценное время на заседаниях этого оборонного «кибинимата» (чертовщины). Ведь написано в источниках: «В совете нечестивых не сиди». Так почему Замир доходит до ситуации конфликта со Смотчке-Грандмайзером по поводу военных шагов? Смотчке — уклонист, который обманул призывной пункт ЦАХАЛа, он не генерал, понимающий в бою, потому что он был помощником секретарши в Кирье всего 17 месяцев, бедняга (небех), потому что учился на полторы степени по праву вместо того, чтобы призваться в 18 лет.
Так с ним Замир препирается в этом оборонном «кибинимате»? Что он вообще там делает? И даже если тот жалуется, почему Замир ему отвечает? Пусть переадресует его к своим «баба-бубам», чтобы те объяснили ему, что военный эшелон выполняет указания политического эшелона. А политический эшелон — это ведь фикция. Всегда был, а с 7 октября его как не бывало. И на это скажем «дайену».
P.S. Ну, как вы там с мацой, киндерлех Песаха? Хорошо пучит? Мечтаете провести чистку кишечника после этого лишнего праздника, выпив жидкость для подготовки к колоноскопии? Да, я тоже. Из-за того, что я живу с «дочерью раввина» Кипуш, дом кошерный. В первые годы нашей жизни она молча позволяла мне есть в ресторанах «акумов» (иноверцев), где подают квасное (хамец). С годами она убедила меня, что неделя воздержания от хамца пойдет мне на пользу.
Так что я плыву по течению вместе с ней, потому что я человек слабый, явно скудоумный, но образцовый муж. Ибо я не верю, что есть еще много таких глупых мужей, как я. Что пожелать вам в праздничные будни Песаха? Чтобы по вам перестали стрелять ракетами и чтобы вы были здоровы после всей этой мацовой муки.
