В месте, принимавшем всех звезд: последний стейк-храм Канзас-Сити

Юг Канзас-Сити, обеденное время. На улицах ни души. Конец света — налево, конец света — направо. Лишь изредка проезжает одинокий автомобиль. И тогда, вдалеке, возвышается огромная вывеска с коровой, из которой почти слышится протяжное «му», словно какой-то старый ковбой оставил последний знак для заблудившихся путников. Если вы добрались сюда, вы в нужном месте — Jess & Jim’s Steakhouse.

С весны 1938 года он стоит здесь, в Мартин-Сити, когда Франклин Рузвельт был в Белом доме, Вторая мировая война еще не началась, а Дуайт Эйзенхауэр был лишь многообещающим офицером американской армии. Сам Мартин-Сити, в очень южной части Канзас-Сити, выглядит так, будто Роберт Земекис и Стивен Спилберг построили его как декорацию для сиквела «Назад в будущее», который никогда не выйдет. Маленькие улочки, спокойствие 1985 года — Марти Макфлай одобрил бы даже название городка. А чтобы дополнить картину в точности, неподалеку есть даже часовая башня — совсем как та, что остановилась в Хилл-Вэлли из-за воображаемой молнии.

За несколько минут до того, как мы прибыли в ресторан, нам пришлось ждать проезда бесконечного товарного поезда, растянувшегося на километры. Он проследовал медленно, как в вестерне Серджо Леоне, и в картине не хватало только Ли Ван Клифа на лошади.

Jess & Jim’s — это не просто еще один стейк-хаус, это американский институт. Заведение, основанное двумя друзьями, Джессом Кинкейдом и Джимом Райтом, пережило ужасающий торнадо в Раскин-Хайтс в 1957 году, который разрушил оригинальное здание. Ресторан отстроили заново — и он продолжил работу, как будто ничего не случилось. Даже домашний волнистый попугайчик владельцев пережил катастрофу в своей клетке невредимым.

С годами место превратилось в настоящий храм мяса. Писатель и журналист Кэлвин Триллин в 1972 году в журнале Playboy назвал его лучшим стейк-хаусом в мире (что породило легендарное блюдо «Playboy Strip», которое подают до сих пор). USA Today включил его в мировой топ, а другие журналы неоднократно ставили заведение в число лучших стейк-хаусов в США.

Гости были под стать. По словам официанток, знающих мифологию места наизусть, список включает Джона Уэйна, который приходил сюда вместе с братом или отдельно, Пола Ньюмана, Роберта Редфорда, Вилли Нельсона, Грегори Пека, Генри Фонду, Гэри Купера, Клинта Иствуда и Курта Рассела — он продолжает заказывать здесь сирлойн и сегодня. Все они были готовы ехать на юг Канзас-Сити ради хорошего стейка.

К ним в списке привилегированных лиц присоединились президент Гарри Трумэн, икона новостей Уолтер Кронкайт и легенда гонок Дейл Эрнхардт-младший. Рядом с ними, на стенах, висят имена совершенно неизвестных клиентов — настоящих героев Америки, тех, кто начал есть здесь, когда Эйзенхауэр уже был в Белом доме, и никогда не прекращал. Количество их визитов задокументировано с гордостью, как будто речь идет о статистике бейсболистов.

Сам Канзас-Сити разделен на две части: Миссури — с одной стороны, Канзас — с другой. Немного как Иерусалим, соединенный воедино. Две половины одного поля. Но оказывается, что по крайней мере в одном вопросе мир еще далек.

Позади нас сидела американская пара в возрасте за семьдесят. Они были удивлены, обнаружив двух израильтян в местном храме мяса, и когда мы рассказали, что мы здесь из-за чемпионата мира, они с воодушевлением объяснили про картошку фри — ту самую любовь, которая объединяет Миссури и Канзас. Но затем последовал мой невинный вопрос о барбекю.

«Сын», — сказала дама с твердостью судьи в южном суде, — «не упоминай барбекю Миссури в одном предложении с барбекю Канзаса». Ее муж кивнул, как будто речь шла о поправке к конституции. «У нас в Миссури действительно умеют это делать».

А каким был стейк? Очень хорошим, конечно. Возможно, есть и лучше, но в каком месте вы сможете посидеть за барной стойкой, к которой приходил Джон Уэйн, прикуривал сигару от сапога и тихо говорил: «Мне — как обычно»?