Винодел Хай Вортман: «Если позаботиться о земле, она позаботится о лозах»

Хай Вортман указывает на пейзаж и смеется: «Вино — это всего лишь бонус». Вид здесь действительно захватывающий: винодельня «Вортман» расположена на склоне горы в Хайфе, возвышаясь над вечнозеленым и почти гипнотизирующим вади. Вы сидите с бокалом прохладного вина, пробуете великолепные сыры из сыроварен «Эйн-Камоним» и «Хар-Прахим» или ливанскую тарелку с рынка в Вади-Ниснас с жареной кубе, фатайером и виноградными листьями, и не знаете себя от восторга. Однако винодельня «Вортман» — это гораздо больше, чем просто красивое место. Это одна из немногих в стране виноделен, строго соблюдающих органические стандарты. Здесь производят десятки вин из необычных сортов, и все они отличаются невероятной нежностью и вкусом.

Вортману 50 лет, он родился и почти всю жизнь прожил в Хайфе. «У меня был период в Галилее, когда я учился и работал в сфере компьютеров», — вспоминает он. Виноделием он занимается с 2003 года. На вопрос, как он пришел к этому от компьютеров, отвечает цитатой из фильма «Операция „Бабушка“»: «Я начал максимально сильно и постепенно наращивал темп». Вортман — автодидакт, который никогда не учился систематически, а постигал мастерство через дегустации и практику. «Что меня привлекло, так это прежде всего выращивание виноградника, даже больше, чем само производство вина», — признается он. Свой первый крошечный виноградник на террасах под домом он называет «школой органического выращивания».

Верность терруару и органике

Почему он сразу выбрал органический путь? «Я искренне верю, что органические плоды дают лучшее качество и здоровье вину и пьющему, а также оберегают меня как фермера. Кроме того, я хотел быть верным терруару, оставаясь на Кармеле, а не искать участки в Голанах или Галилее, как все остальные». Даже сорта, которые он выбрал — Кариньян и Коломбар, — тогда не считались престижными. «Я понял, что климат и география Кармеля и долины Шфея больше подходят для них, а не обязательно для Каберне. Позже я добавил классические сорта из Бордо, которые здесь отлично прижились: Пти Вердо, Мальбек и Совиньон Блан».

В 2007 году Вортман выпустил свою первую коммерческую партию — тысячу бутылок. Названия вин стали ироничной отсылкой к французской системе апелласьонов: «Натив Офаким» названо в честь улицы, где находится центр для посетителей, а «Шамбур» — в честь района. Шамбур — это фамилия арабской семьи, у которой британцы когда-то выкупили землю. В этом доме, примыкающем к дому его отца, Вортман живет до сих пор.

Сегодня винодельня производит около 20 тысяч бутылок в год из 16 сортов винограда. В 2017 году Вортман начал трехлетний процесс официальной сертификации. «С того момента, как ты начал, тебя инструктируют, проводятся проверки и оплачивается надзор. За мной наблюдает компания IQC», — поясняет он. Теперь каждое вино не только органическое, но и находится под строгим контролем Министерства сельского хозяйства.

Вортман живет в гармонии с природой: он не косит траву, чтобы сохранить почву живой и здоровой. «Это важно для земли и сельского хозяйства так же, как для нашего желудка. А если ты позаботишься о земле, она уже позаботится о лозах», — говорит он. Он убежден, что неорганическое виноделие токсично, и подчеркивает важность перехода на чистые продукты.

На вопрос о том, как на него влияет война на севере, Вортман отвечает философски: «Это нелегко. Ракета упала прямо рядом с винодельней. Но эта глубокая связь с землей заставляет тебя быть преданным своему делу. Невозможно просто сбежать, и в этом есть своя красота. В темные времена быть человеком гораздо важнее. Нужно продолжать жить, делать хорошие вещи, и чем больше их будет, тем сильнее это прогонит тьму».