«Доход упал до нуля»: цифровая осада душит экономику Ирана

В попытке усилить контроль над населением режим аятолл ввел цифровую осаду, ограничив доступ к интернету таким образом, что это наносит серьезный ущерб местной экономике и вызывает общественное недовольство. Блокада привела к резкому росту цен на VPN-сервисы на черном рынке, при этом государственные СМИ регулярно сообщают об арестах граждан за использование незаконных инструментов обхода цензуры или спутниковой системы Starlink, запрещенной в прошлом году.

Миллионы людей лишились источников дохода, цены на продукты питания резко выросли, и страна оказалась на пороге экономического краха. Пока общество отрезано от внешнего мира, высокопоставленные чиновники пользуются привилегией в виде «белых SIM-карт», предоставляющих доступ к глобальной сети. Аналогичные послабления действуют лишь для узкого круга лиц, отдельных предприятий и государственных СМИ.

Ассоциация электронной торговли в Тегеране осудила практику дифференцированного доступа к интернету, назвав ее «злоупотреблением базовой потребностью гражданина». Организация предупредила, что подобные ограничения «угрожают разрушением инфраструктуры страны руками лиц, принимающих решения».

Житель Тегерана, работающий в сфере рекламы, пояснил, что владельцы компаний отказываются инвестировать в контент, который невозможно распространить на платформах с широким охватом, таких как Instagram. По его словам, из-за ограничений его доход с начала войны упал практически до нуля. Геймер из Исфахана, имеющий большую аудиторию в YouTube и Instagram, отметил, что внутренняя иранская сеть работает крайне медленно, небезопасно и с постоянными сбоями. Он также сообщил о потере практически всех доходов от спонсоров и пожертвований.

Хотя в Иране существуют собственные платформы, дублирующие популярные сервисы вроде WhatsApp и YouTube, контент на них подвергается жесткой цензуре. «Никто не хочет использовать эти площадки, но другого выбора нет», — признался геймер, который, как и многие другие, опасается преследований со стороны властей.

Средний класс пострадал от цифровой изоляции сильнее всего. Иранский разработчик программного обеспечения рассказал, что из-за невозможности работать удаленно он попал под сокращение, и теперь многие его коллеги всерьез задумываются об эмиграции. Последствия кризиса заметны и по росту числа уличных торговцев в Тегеране. Реза Амири, 32-летний бывший сотрудник интернет-провайдера, теперь продает зонты и головные уборы у станции метро, так как остался без работы и последней зарплаты после начала войны.

Мунира Фишгахи, продающая аксессуары на улице Вали-Аср, была вынуждена уволить пятерых сотрудников, так как спрос на товары ее швейного бизнеса, поставлявшего продукцию в интернет-магазины, обвалился. Мухаммед Рихаи, владелец магазина в центре города, отмечает, что тротуары оказались полностью заняты уличными торговцами, с которыми он уже не в силах бороться.

Наряду с внутренним кризисом связи, экономическое давление усиливается извне. Как рассказал обозреватель Рон Бен-Ишай в подкасте ynet, президент США Дональд Трамп делает ставку на экономическую войну, направленную на подрыв нефтяной промышленности Ирана и способности режима к восстановлению. «Американцы перехватывают суда с иранской нефтью или грузами, которые могут помочь в восстановлении инфраструктуры», — пояснил он.

По словам эксперта, если Иран теряет возможность экспортировать нефть, хранилища быстро переполняются, что вынуждает прекращать добычу. «Иранцам будет крайне трудно, а возможно и невозможно, запустить скважины заново. Параллельно наносится ущерб нефтехимической отрасли, поэтому они могут торговать только сырой нефтью, пытаясь переправлять ограниченные объемы через наземные переходы или Каспийское море в Россию».