Спустя 21 год: шеф-повар Шарон Коэн впервые запускает бранч в «Шило»
Спустя более двух десятилетий работы в формате вечернего fine dining, шеф-повар Шарон Коэн решился на неожиданный эксперимент. Впервые за 21 год существования своего флагманского ресторана «Шило» он запускает бранч, оставаясь верным фирменному стилю заведения.

Спустя более двух десятилетий, в течение которых он строго придерживался формата высокой кухни (fine dining) исключительно в вечерние часы, Шарон Коэн совершает неожиданный поворот. На этой неделе он вернул «Шило», свой флагманский ресторан, к полноценной работе — медленно и осторожно, после длительного периода вынужденного простоя из-за войны. Коэн, который одним из последних среди коллег возобновил обслуживание, подчеркнул: он занимается индустрией развлечений, а не «бизнесом эвакуации», поэтому предпочел дождаться момента, когда сможет обеспечить гостям должный уровень сервиса.
Из этого взвешенного подхода вытекает исключительный для Коэна шаг: первый в истории бранч с момента открытия «Шило» 21 год назад. Шеф-повар, который долгие годы скептически относился к дневным форматам и заявлял, что не создан для приготовления «быстрой еды», всегда строил концепцию «Шило» вокруг тщательно продуманного вечернего опыта: фарфоровой посуды, премиального ценника и атмосферы, далекой от масс-маркета.
«На этот раз всё будет иначе», — обещает Коэн, вспоминая свой опыт работы с бизнес-ланчами на тротуаре улицы Монтефиори.
Ожидается, что бранч стартует 17 апреля. Коэн не идет на компромиссы в отношении ДНК своего заведения, обещая гостям меню, которое сложно назвать типичным утренним перекусом:
-
Лобстеры на льду и устрицы
-
Яичница-глазунья с лесными грибами, сливочным соусом и тертым трюфелем
-
Бриошь с яйцами пашот, лобстером в масле и икрой лосося
-
Стейк-тартар, блини с икрой и севиче в булочках бриошь
Все это будет сопровождаться шампанским и коктейлем «Кровавая Мэри». Возможно, это и бранч, но такой, который пытается оставаться верным духу «Шило»: богатый, гедонистический и бескомпромиссный. Это определенно нарушение всех конвенций эскапизма, но, если уж эта война заставила Коэна решиться на подобный эксперимент, возможно, в запасе у него есть еще немало сюрпризов.





