Язык «вау» в реалити-шоу — зеркало израильской реальности

Когда Шай Агнон писал «Ширу», он имел обыкновение часами просиживать в иерусалимских кафе. Казалось, он погружен в газету или книгу, но на самом деле он охотился за выражениями и историями, которые слышал из уст посетителей за соседними столиками. Так в его роман попали обороты вроде «весь мир и его жена», «тип-топ» — из уст маленького чистильщика обуви, или «хевра» в значении «ребята».

Язык — прекрасный учитель. Записки Агнона, в которых он фиксировал живую речь, со временем заменят фрагменты телепередач и видеоролики, которые останутся после нас. Поэтому одно из моих хобби — просмотр реалити-шоу. Дома посмеиваются над моим выбором, спрашивая, что полезного в привычке, которая обычно лишь портит нервы. А я вижу в этом упражнение по детоксикации: смотрю, раздражаюсь, ругаюсь — и токсины выходят. Это своего рода ретрит для бедных. Ведь почти любое времяпрепровождение дольше часа сегодня называют «ретритом». Кстати, я так и не нашла ивритской альтернативы этому слову — на заметку членам Академии иврита.

После просмотра реалити-шоу я выхожу со словарем, насчитывающим примерно 20 слов: «вау», «трогательно», «интересно» — с характерным окончанием «цере» в каждом закрытом слоге: «вау-вэ», «мергаш-э», «меаньян-э». А еще «джус» для сплетен, «впечатляет» (рошем) вместо «пишет» (котев), «пипи» как выражение смеха или презрения, «ситуация» или «событие». Вопросы с «ампутированными конечностями», такие как «влечет?» вместо «тебя ко мне влечет?», приветствия вроде «утро» вместо «доброе утро», бесконечный «процесс» (правильное произношение: «таалих»), «безумный» для описания чего угодно, даже самого банального. И, конечно, это «точно мне» (медуяк ли), вызывающее вопрос: куда делись «правильно», «подходит» и «хорошо»? Как столь многие превратились в транспортиры и циркули?

А еще есть «секунду момент» в качестве связующих слов, не имеющих отношения к сути предложения, «однозначно» и сокращенное «хадмаш», заменившие «как бы» (киилу). И «кэ» вместо «кен» (да) — ведь произносить «кен» целиком утомительно. Плюс движения рук, заменившие мимику, иногда как компенсация паралича мышц из-за инъекций ботокса. Много ботокса. Но это уже вопрос не языка, а вкуса и сверхчеловеческих губ.

Работая над исследованием и сценарием для документального фильма «В Тель-Авиве нет львов» режиссера Дуки Дрора (Zygote Productions), я нашла видеосвидетельства детей и подростков 50-х и 60-х годов. Они делились впечатлениями от посещения старого зоопарка в Тель-Авиве. Сегодня это называют «теста» — сокращение от «тестимониал» (свидетельство). «Я была потрясена величием и рыком львицы», — говорила одна девочка, а мальчик делился: «Во время визита с родителями в зоопарк я почувствовал запахи, исходящие из сада, и сразу подумал о соседях. Не вызывают ли эти запахи у них тошноту?».

Сейчас дни полупраздника (холь ха-моэд) Песаха. Это возможность дать двойное благословение. Первое — выражению «холь ха-моэд»: будни (холь), которые отрицают свою будничность и требуют более торжественного статуса. Второе — пожелание «хазки ве-эмаци» (будь крепка и мужественна) Академии иврита. В эти дни в 1903 году был заново основан Комитет языка иврит, ставший впоследствии Академией, так что это дни ее праздника.

Я представляю себе учителей из изолированных поселений, которые приехали на съезд в Зихрон-Яакове и провозгласили иврит исключительным языком обучения в стране: по географии, физкультуре, арифметике. Я думаю о торжественном принятии сефардского произношения и о той серьезности и любви, с которыми появились на свет такие базовые слова, как «тетрадь» (махберет), «карандаш» (ипарон), «линейка» (саргаль) и «тротуар» (мидраха).

Чтобы сбалансировать свое увлечение реалити, я с удовольствием перечитываю два списка терминов, опубликованных в газете Элиэзера Бен-Йехуды в 1905 году. Один из них посвящен геометрии и содержит такие слова, как «анхи» (вертикальный), «меузан» (горизонтальный) и «макбилит» (параллелограмм). Второй список, 1908 года, сосредоточен на терминах, связанных с морфологией растений и одеждой, где можно найти, например, «хазия» (бюстгальтер) как короткую одежду без проймы.

Годы спустя, в 1938 году, в газете «Аль ха-Мишмар» была опубликована заметка под заголовком «Словарь кухонных терминов». «Комитет языка иврит опубликовал иллюстрированный народный словарь кухонных терминов... Словарь послужит большим подспорьем всем стремящимся утвердить иврит в домашнем хозяйстве. Он устраняет неразбериху иностранных слов, распространенных в ресторанах, кафе и частных домах, и ставит повседневную жизнь на чистоту единого и совершенного языка иврит.

Отныне каждый вид рыбы, каждый отруб мяса, каждый овощ и специя, каждое блюдо и напиток, каждый процесс варки и выпечки, кухонная утварь и столовые приборы будут называться ивритским именем, как называли их наши предки, или обновленным именем в соответствии с духом языка и его историческими источниками». Список слов включал, среди прочего, «лапша» (атрия), «стейк» (омца), «омлет» (хавита), «бульон» (цир), «жаркое» (цали), «котлета» (кцица) и «варенье» (риба).

Если язык действительно является свидетельством социальных процессов, инструментом анализа ситуаций и выражением умонастроения, и если реалити-шоу отражают часть реальности, то нам предстоит много работы с довольно скудным набором инструментов. Как гласит известная фраза? «Границы моего языка — это границы моего мира». Пусть у всех нас будут радостные будни и праздничные дни, и самое главное, пусть наш язык будет добр к нам, а мы к нему — тогда, возможно, наш мир станет лучше.